— Это уже не так просто, как раньше.
— Как так?
Брейден вздохнул:
— Поймите, если я продолжу добиваться девчонки после того, как она мне рассказала, что делает это для защиты своих братьев, Мэгги решит, что я абсолютная обезьянья задница.
Син удивленно вскинул брови:
— Хочешь сказать, что никогда не соблазнял женщину, которая считала тебя обезьяньей задницей?
— Нет, — ответил Брейден, которого сама мысль об этом привела в ужас. — Женщины меня любят.
— Счастливчик, — сухо прокомментировал Син. — Большинству из нас приходится постараться, чтобы заполучить подружку себе в постель.
Младшенький послал в ответ насмешливый взгляд:
— Я — не большинство мужчин, а вы не умеете развлекать дам.
— На самом деле я умею, — возразил Син. — Но речь сейчас не об этом. Мы не должны отвлекаться от главного. Ты будешь соблазнять Мэгги, а я посмотрю, есть ли способ вызволить Лахлана живым.
— Можно, я помогу тебе? — вмешался Юан.
Старший брат отрицательно покачал головой:
— Нет, ты слишком велик для того, чтобы незаметно подкрадываться. Тебя сразу заметят.
Брейден кивнул и поддакнул:
— Верно он говорит. Всё кончится тем, что ты заденешь что-нибудь башкой, а если придется прятаться, ни за что не впихнешь все свои части тела в укромный угол или щель.
— Да я всего-то на дюйм выше Сина, — обиделся Юан.
— Ну да, — сказал Син, — только у меня было гораздо больше практики в искусстве маскировки, чем у тебя.
— Тогда ладно, — покорно согласился Юан и посмотрел на старшего брата. — Ты иди подкрадывайся, я пойду чинить крышу, а Брейдену достанется всё веселье.
— Не правда ли, это напоминает наше детство? — сардонически спросил Син.
Брейден фыркнул:
— Всё похоже, за исключением связанного Лахлана.
Син скептически поднял брови.
— Ну, если хорошенько подумать, — добавил Брейден, улыбаясь, — мы обошлись с ним так разик или два.
— Только разик или два, — произнес Син, повернулся и пошел к выходу из церкви. Дойдя до двери, он открыл ее, остановился в дверном проеме и послал младшему брату многозначительный взгляд:
— Не разочаруй меня.
— Брейден, я так в тебе разочарована! — резко бросила Мэгги инген Блэр, сверля собеседника взглядом.
Непристойное предложение этого мужчины до сих пор звучало в ее ушах. Он определенно тронулся умом.
Но хуже небрежного приглашения провести ночь в его постели было то, что в глубине души Мэгги действительно хотелось согласиться с тем, что было для нее неприемлемым.
Как ее сердце могло желать того, что ее ум считал неправильным и невозможным?
Озадаченная и огорченная борьбой собственных чувств, девушка набросилась на источник всех ее бед — на Брейдена.
С какой стати она подумала, хотя бы на миг, что он сможет ей помочь?
Он бы, разумеется, помог ей. Но только если бы эта помощь заключалась в небольшом совокуплении. Да пошел он к черту с его вечной тягой к телесному греху! Плевать ей на это, даже если бы этот Макаллистер был самым распрекрасным мужчиной во всем мире. Или даже если бы она посмела посчитать себя привлекательной для него. Хотя бы в плотском смысле.
Всё же этот человек — сам дьявол!
Мэгги захлестнули гнев и боль, смешавшиеся в ее душе. Подумать только! А ведь Брейден только-только начал снова нравиться ей.
Когда-то он был ей так дорог. Этот юноша был ее героем. Сколько раз в те времена он приходил к ней на выручку? Бессчетное количество.
Когда очередной брат Мэгги мчался за ней, дразня девочку, Брейден подхватывал малышку в свои объятия и прогонял ее преследователя или отбивался от него.
Кроха видела в нем своего заступника.
Ну почему милый и любимый ею мальчик вырос в такого мужчину? В человека без души.
— Как ты мог вернуться с таким предложением после того, как я открыла тебе причину, почему я здесь? — с болью в голосе спросила она. — У тебя совсем нет стыда?
Брейден вздохнул про себя, от всей души желая, чтобы это он сейчас сидел привязанным к стулу, а Лахлан добивался расположения Мэгги.
Горец мысленно обругал себя: «Ах я обезьянья задница! Вот результат того, что я послушался Сина. Нужно было раньше сообразить, что достойный совет брат может дать только в деле, касающемся войны, а не женщин».
Весь этот день уже начинал действовать переговорщику на нервы. Да закончится ли он когда-нибудь?
Сделав глубокий вдох, Брейден предпринял еще одну попытку: