— Я буду хорошо заботиться о нем вместо вас, — пообещала она.
Брейден кивнул, а затем вручил ее брату игрушечную лошадку белого цвета.
— Помни, ты обещал, Иэн. Тебе нельзя убивать свою сестру, — предупредил он.
— Раз так, то лупить-то ее можно?
— Если тронешь ее хоть пальцем, я заберу коня обратно, — пригрозил Брейден.
— Ладно, — обиженно проворчал юный Мак-Блэр.
Глядя, как Брейден удаляется от их повозки, Мэгги внезапно поняла, что любит его.
Он был ее героем.
Крепко сжав в руках подаренную игрушку, она поклялась себе, что однажды станет…
Однажды она станет женой Брейдена Макаллистера.
Мэгги улыбнулась своим воспоминаниям.
Пятнадцать лет минуло с того дня, а ей казалось, будто это случилось вчера.
С тех пор столько всего произошло и с ней, и с Брейденом. Столько всего пролегло между ними и ее обещанием себе выйти за него замуж.
Разумеется, по большей части между ними вставали другие женщины. Такие, например, как высокая, красивая Нера, которая привлекла внимание младшего из Макаллистеров, когда тому исполнилось пятнадцать лет.
Как же Мэгги скучала по тем дням своего детства, когда она могла рыбачить или купаться с Брейденом и своими братьями! До чего же ей хотелось хоть на минутку вернуться назад, в те времена, когда ее жизнь была такой незамысловатой!
— Ну что, ты готова?
Девушка подпрыгнула от неожиданности, когда за ее спиной раздался голос Брейдена. Мэгги так глубоко задумалась, что даже не услышала его приближения.
Запрятав свои воспоминания поглубже в память, она повернула к горцу лицо:
— Да. Я просто дожидалась тебя.
Стоя на фоне темной церкви с небрежно переброшенной через плечо походной сумой, Брейден был до невозможности красив.
Угасающие лучи заката бросали причудливые тени на его лицо. От этого скулы казались более резко очерченными, что ни в коей мере не умаляло совершенства его черт.
В этот момент Мэгги отчаянно захотелось быть женщиной ему под стать: иметь идеальную фигуру, как у этого красавца, и длинные черные косы, и кожу цвета сливок, не испорченную веснушками.
Если бы это было так, тогда, возможно…
Мэгги постаралась отвлечься от этой мысли. Она такая, какая есть, и с этим ничего не поделаешь.
Отогнав свои исполненные желаний думы, она подняла с земли заплечный мешок и пошла навстречу Брейдену.
Горец смотрел на Мэгги оценивающим взглядом, пока та приближалась. Никогда раньше, из уважения к дружбе с Ангусом, младший Макаллистер не обращал на его сестру пристального внимания. Но сегодня вечером он увидел ее в новом свете. Он увидел в ней женщину.
Грудь Мэгги была туго спеленута, чтобы сделать ее похожей на юношу, и в таком виде она напомнила Брейдену волшебных созданий, фей, застывших в своем развитии где-то между детством и женской зрелостью. Плутовка даже добавила дополнительный объем своей талии, что-то подложив. Несмотря на это, в его памяти живо всплыли соблазнительные изгибы девичьего тела.
Ее груди были как раз того идеального размера, чтобы умещаться в мужской ладони. Ее талия, не настолько узкая, как того требовала мода, все же была достаточно стройной, чтобы радовать мужской глаз, и Мэгги со своей красивой фигурой могла считаться женщиной с головы до пят.
Едва заметная улыбка тронула уголки губ повесы, когда его взгляд переместился ниже по красно-черному тартану, в который девушка была задрапирована. Как и у него, ее плед был длиной чуть выше колен и премило выставлял напоказ ее ноги.
И до чего же привлекательными были эти ножки! Сильные и соблазнительные. Брейден тут же представил, как его рука скользит вниз по гладкой коже, как он ощущает вкус этих крепких ног языком, проводя им дорожку вдоль линии и́кры к бедру, а затем выше, прямо к…
Он прервал свою мысль.
Чертыхнувшись, горец осознал, что никто никогда не спутает эти ноги с мужскими.
— Что такое? — спросила его спутница.
Макаллистер жестом указал:
— Твои ноги.
Ее глаза предостерегающе сузились, и Мэгги тут же присоединила к его проклятию свое собственное.
— Я не цыпленок! — крикнула она с такой злобой, что Брейден поразился.
— Прошу прощения? — произнес он недоуменно.
Девушка бросила на землю заплечный мешок, нагнулась, чтобы взглянуть на свои коленки, а затем начала натягивать на них край своего пледа.
— Ты же знаешь, у меня шесть братьев. А значит, мне без надобности, чтобы такие, как ты, указывали на все недостатки моей фигуры. И что бы ни твердили мне Иэн, Джейми и Дункан, пока мы вместе росли, у меня вовсе не ноги костлявого полудохлого цыпленка!