— Нам нужно найти что-нибудь, чтобы подложить в твои башмаки. У тебя есть…
Он запнулся, так как наконец посмотрел Мэгги в лицо и обратил внимание на ее волосы.
Лунный свет запутался в ее прядях, которые, как ему сперва показалось, девушка заплела или просто обмотала вокруг головы. И лишь стоя совсем близко, Брейден смог в конце концов разглядеть, что же эта упрямица сотворила на самом деле.
— Боже праведный! Женщина, что ты наделала?
Не веря собственным глазам, он коснулся остриженных темно-рыжих локонов. Затем осторожно провел рукой по ее голове, чувствуя, как мягкие пряди обвиваются вокруг пальцев.
— Я не хотела, чтобы мои волосы выдали нас.
Брейден почувствовал себя так, словно получил пощечину чем-то потяжелее мокрого куска ткани. Волосы девушки теперь едва достигали худеньких плеч. И лишь сейчас он разглядел слезы на ее ресницах. Он накрыл ее щеку ладонью, страстно желая прижать эту глупышку к себе, чтобы утешить.
— Мэгги.
— Это всего лишь волосы, — прошептала она. — Они отрастут.
— Но это были прекрасные волосы, которые мужчина мечтает взять в руки и зарыться в них лицом, — возразил Макаллистер.
Глаза девушки сверкнули в лунном свете, когда она подняла взгляд и несмело спросила:
— А ты когда-нибудь мечтал об этом?
Обхватив ладонями ее щеки, воин ответил на вопрос поцелуем.
Мэгги застонала от страстной нежности его объятий. Никто раньше не целовал ее, и мысль о том, что именно Брейден наконец-то делает это, стала главным потрясением, испытанным до сих пор в жизни.
Mo chreach, это было чудесно! Она чувствовала его сильные, красивые губы на своих устах. Его руки обвивали ее, прижимая к каменно-твердой груди. Это превосходило самые сладкие сны. Тело девушки пело от прилива приятного возбуждения.
От Брейдена исходил сладкий запах чуть забродивших ягод бузины, а поцелуй его отдавал вкусом эля и меда. А еще необузданных, земных желаний. И в этот момент Мэгги поняла, почему женщины так сильно жаловались на то, что их лишили мужей.
Кто же сможет отказаться от такого хотя бы на мгновение? Ей хотелось умереть прямо сейчас, в этот миг чистого небесного блаженства. Проживи Мэгги еще хоть тысячу лет, никогда не забудет вкуса рта этого мужчины, ощущения его крепко обнимающих рук, своего смятения от земного аромата его тела.
На этот краткий миг Брейден принадлежал ей. И она наслаждалась этим.
От ощущения губ Мэгги на своих губах у Макаллистера кружилась голова. Ее язычок нежно исследовал его рот. Дыхание их смешивалось. Ее неуверенность подсказала, что он был первым, кто заявил притязания на ее уста. И это знание усиливало удовольствие.
Эта девушка была энергичной и смелой. Брейдена в ней привлекало что-то, с чем он раньше не сталкивался.
— Мэгги, — прошептал он у самых ее губ, упиваясь ощущением их под своим языком и желая насладиться и другими, более интимными частями ее тела. Медленно. Неторопливо.
Как ему хотелось уложить ее прямо на траву и заниматься любовью всю ночь напролет!
Сейчас горец готов был убить Макдугласа за ее отрезанные волосы. Мэгги решилась на это, чтобы не подвести Брейдена. Если бы только он вовремя узнал о ее намерении, чтобы остановить! Ни одна женщина не делала такого ради него.
Это была слишком большая жертва, которую негодяй вроде него не заслуживал.
Макаллистер прошелся губами от рта до подбородка девушки, а затем ниже, к ее шее. Он вдыхал сладкий аромат ее кожи и пил тепло и лунный свет с ее плоти.
Мэгги обняла его, вызвав у него мучительный стон. Брейден поднял сзади край ее пледа и обнаружил, что под ним было.
Ничего.
Эта мысль довела его почти до безумия.
Он должен овладеть ею.
Сейчас. Немедленно.
Воин скомкал в кулаке край ее пледа и нежно лизнул впадинку у основания горла Мэгги. Он одновременно и почувствовал, и услышал стон, который она издала, запрокинув голову и страстно желая продолжения.
— Я не помешал? — голос Сина вторгся в наслаждение, испытываемое Брейденом, почти мгновенно погасив его.
Черт, до чего же он не вовремя!
Младший Макаллистер неохотно поднял голову и увидел старшего брата, стоящего в тени. Брейден, сощурившись, пристально посмотрел на него, от всей души желая, чтобы тот за все годы, проведенные в сражениях, получше научился рассчитывать время.
Син невозмутимо, всего лишь с намеком на легкую улыбку, встретился с братом глазами и произнес:
— Если хочешь, я могу немного побродить вокруг церкви. Тебе хватит времени, чтобы закончить это дельце?