Мэгги вскрикнула от удовольствия. Затем горец распахнул ее рубашку, и к тому месту, которого только что касалась рука, приник его горячий рот.
Мэгги знала, что должна оттолкнуть Брейдена. Но не могла заставить себя так поступить после стольких лет жажды обладания этим мужчиной и грез о таких объятиях.
Не в силах произнести хоть слово, она могла только отдаваться во власть чувств. Девушка ощущала обжигающее дыхание любимого, его руку и губы, ласкающие ее плоть, восхитительную тяжесть прижимавшегося к ней мужского тела.
Брейден вдыхал ее сладкий цветочный аромат, дразня языком кончик ее груди. Голова кружилась. Он не мог думать ни о чем, кроме Мэгги. Она наполнила его изумлением, смешанным с восторгом, острой потребностью в ней. А еще странным умиротворяющим чувством, которому он не мог подобрать названия.
Ему мало было того, что он уже вкусил, хотелось еще. Горец пошире раздвинул шафрановую рубашку Мэгги и пропутешествовал языком ко второй ее груди, одновременно подумав о других местечках на ее теле, которых тоже намеревался отведать, прежде чем с ней закончит.
Эта девушка навсегда оставит след в его сердце. Еще до заката он овладеет ею, чего не делал до сих пор ни один мужчина. И будет брать ее снова и снова. Такими способами, которых она не в силах вообразить. И не остановится, пока она не обессилеет от его прикосновений и не замрет, ослабевшая, в его объятиях.
Только тогда он проявит снисхождение к ней. И к себе.
Когда рука горца скользнула вниз между их телами, Мэгги ахнула от удовольствия. Ее поразили нахлынувшие ощущения, все происходившее казалось невероятным. Тело горело, словно в огне. Мужская ладонь легко прошлась от ее талии по изгибу бедра, спускаясь еще ниже. Инстинктивно девушка выгнулась навстречу руке Брейдена, наслаждаясь близостью их тел.
Она хотела большего. Ей необходимо было что-то большее.
Горец вновь накрыл ее губы своими.
Мэгги зарылась пальцами в его волосы, а его рука между тем, едва касаясь, передвинулась на внутреннюю поверхность ее бедра, скользя все выше, пока он не дотронулся до нее там, где никто прежде не касался.
Разве ему обязательно это делать?
И все же это было великолепно до исступления.
Его язык играл с ее ртом в том же ритме, в каком его рука скользила вокруг средоточия ее желания, дразня и поглаживая.
С губ Мэгги уже был готов сорваться крик, как вдруг она ощутила, что Брейден ловко скользнул пальцем внутрь ее тела. Глухо застонав, она инстинктивно вскинула бедра, чтобы принять его глубже.
Такого она никогда еще не испытывала. Стиснув зубы, она двигала бедрами навстречу движениям мужской руки, желая большего, требуя большего.
Брейдену хотелось, торжествуя, кричать во все горло. Он так легко заполучил от Мэгги того, чего добивался.
Глубже погружаясь языком в ее рот, он одновременно продолжал безжалостно забавляться с крохотным комочком ее плоти, таящим самую суть наслаждения. Ее сладострастные стоны дарили удовольствие и ему.
Мэгги была такая горячая, влажная и тугая, только и ждущая, когда он наполнит ее собой до предела. И он это сделает. О да, он войдет в нее глубоко и сильно. И она вскрикнет в наивысший момент освобождения и будет умолять его повторять это снова и снова, пока они оба не замрут, мокрые от пота и вконец обессилевшие.
Не прерывая поцелуя, он обвел ее чувствительный бугорок большим пальцем и глубоко погрузил его туда, куда так хотел проникнуть.
— Брейден, пожалуйста, — простонала Мэгги.
И в это злосчастное мгновение на него обрушилась реальность, потому что он почувствовал, как коснулся ее девственной преграды. Она была непорочной. И до тех пор, пока не оправилась с ним в путь, была абсолютно нетронутой.
Брейден впервые невольно взглянул на себя глазами Мэгги. Странствующий повеса, ни о ком, кроме себя не думающий.
Сейчас он совратит ее. Но придет утро, и она поймет, что он ее использовал. Она его возненавидит.
Или, что еще хуже, возненавидит себя.
Его возбужденное до боли тело умоляло о слиянии с ней, но он не мог взять ее. Не так. Не в лесу, словно какой-то древний зверь, без уважения к ее чувствам. Мэгги — девственница и заслуживает лучшего первого раза, чем этот.
Она заслуживает… Она заслуживает того, чтобы это сделал любящий мужчина.
— Да будь оно все проклято! — мысленно чертыхнулся горец.
И будь проклята она за то, что пробудила в нем совесть.
Разъярившись и на себя, и на Мэгги, Брейден заставил себя отпрянуть.
Девушка посмотрела на него озадаченно.