И сразу перехватило дыхание. Мир словно впервые предстал ее взору.
Сидя на земле, Мэгги огляделась вокруг, любуясь красотой окружающих сосен и дубов и тем, как их серые и коричневые стволы контрастируют с пышностью лесной зелени. Она чувствовала под собой свежую прохладу травы. До нее доносилась нежные напевы птиц и шорох насекомых, копошащихся вокруг. Она ощущала запах росы на вереске и своей кожи, нагретой ярким солнечным светом.
Воистину, этот мир был прекрасным местом!
Господь милостивый, как не хочется умирать! Не сейчас. Еще так много нужно успеть!
Тысячи желаний вдруг вихрем пронеслись в ее голове. Все ее не сбывшиеся намерения. Как много их было! Например, хоть раз побывать в Ирландии, а потом отправиться на юг поглазеть на Вал Адриана. А еще день за днем наблюдать, как взрослеет маленький сын Ангуса, учить его скакать на лошади и собирать ягоды. И, конечно, смотреть, как собственные дети и внуки резвятся во дворе, дразня друг друга или охотясь за сокровищами дракона. И даже хотелось увидеть, как Иэн найдет себе хорошую девушку и женится.
Столько всего она собиралась сделать, предвкушая, как это будет!
А теперь время для всех этих свершений, вполне возможно, вышло.
И тут мечтательница кинула взгляд на Брейдена, который уже распряг и отпустил пастись ее лошадь а сейчас обтирал своего коня.
Горец отбросил сильной рукой с потного лба темную прядь волос. Мэгги застыла. Многие из ее желаний так и не сбылись. Но больше всего она сожалела о том, что ей не принадлежит Брейден. Внезапно вспомнились все грезы об этом мужчине, все поцелуи, что она дарила вместо него своей подушке.
И в этот миг решение было принято.
После стольких лет жизни ради других Мэгги захотелось подумать и о себе. Если завтра она умрет, то надо успеть кое-что сделать, чтобы не сожалеть в последний час о своей нерешительности.
Брейден отпустил коней пастись. Он направился было к своей спутнице, но заметил Сина, сидящего, прислонившись к дереву. Горец сделал пару шагов в его сторону и тут понял, что старший брат крепко спит.
Улыбнувшись необычному событию, младший Макаллистер покачал головой. Итак, Син оказался все-таки простым смертным, хотя временами в это верилось с трудом.
Не желая беспокоить спящего, Брейден на цыпочках отошел назад так, чтобы не разбудить его, и направился к стоянке, заставляя себя не смотреть на Мэгги. Однако это было нелегко. Он понимал, что должен сохранять дистанцию между ними, но сложнее задачи ему в жизни еще не выпадало.
— Пока брат спит, я пойду искупаюсь, — бросил он спутнице, поднимая с земли свой мешок.
Надо отдать Сину должное — тот ухитрился собрать большую часть их пожитков перед тем, как вырвать путешественников из когтей Тары и ее сестер. Впрочем, этот воин всегда отличался быстротой мыслей и действий в сложных обстоятельствах.
Не получив ответа, горец посмотрел на Мэгги. Та молча сидела в одиночестве, не обращая на него внимания.
«Избегая ее сегодня утром, я причинил ей боль — это точно», — пронзила Брейдена мысль, и он выругался про себя.
Не стоило ему пускаться в это путешествие. А еще не надо было предлагать вывести женщин из церкви. Если бы они с Мэгги не провели так много времени вместе в течение последних двух дней, то он никогда бы и не узнал, как много она значит для него, и вся жизнь прошла бы в блаженном неведении.
Вздохнув, воин направился через лес к ручью, вдоль которого лежал их путь.
Сбросив одежду, он вошел в поток. Но даже холодной воде оказалось не под силу погасить пламенную потребность тела в этой упрямой девчонке и тем более изгнать ее из мыслей.
Шотландец нырнул, изо всех сил пытаясь не думать о рыжеволосой нимфе, которая умеет похищать мужские души.
Мэгги смотрела на деревья, за которыми скрылся горец. Она вела спор сама с собой о том, что ей делать. Руки дрожали от волнения.
«Вперед, — подстегивал разум. — Ты ведь уже приняла решение».
Да, но ведь еще нужно предпринять какие-то действия. Именно это и беспокоило. Брейден не отвергнет ее предложение, но как это изменит их отношения? Познав друг друга, они уже не смогут вернуться к тому, что было между ними прежде.
После такого ей, конечно, не улыбается снова стать для него невидимкой.
«Так чего же ты хочешь?» — спросила Мэгги у себя и сама же ответила шепотом: «Я хочу чуда».
Настоящего, такого, как хождение по воде.
Она жаждала, чтобы любимый принадлежал ей.