Мэгги хотела Брейдена. И если это — единственный способ заполучить его, она пойдет этим путем.
В этот момент герой ее грез принадлежит ей, и она будет любить его так, как раньше делала это в своих мечтах.
Всем сердцем.
Долой сдержанность и застенчивость!
Никогда у Мэгги не возникало желания, чтобы какой-то другой мужчина прикасался к ней так же. Целовал ее. Обнимал. Брейден — единственный, от страсти к которому она всегда сгорала. И к дьяволу все ее страхи!
Горец подхватил ее на руки, вынес из воды и уложил на плед, расстеленный на берегу.
— Ты все это спланировала? — спросил он с легкой ноткой юмора в голосе.
Мэгги кивнула.
— А если бы я отверг тебя?
— Я бы тебе этого не позволила, — прошептала она, обвила его шею руками и притянула к себе для еще одного долгого, глубокого и дарующего блаженство поцелуя.
С напором, достойным древнего викинга, Брейден завладел ее ртом, не обманув ожиданий. Проведя руками по сухопарой, жесткой спине воина, Мэгги вздохнула от удовольствия.
Она была с мужчиной своей мечты и собиралась сполна насладиться этой минутой.
Его мышцы, сокращаясь, плясали под ее ладонями. Его грудь соприкасалась с ее. Возбуждая, дразня, услаждая.
Брейден дарил такие приятные ощущения. А еще приятнее было самой пробовать его на вкус.
Ее героя. Ее возлюбленного.
Вот бы вечно держать его в объятиях! Затеряться в этом моменте, где есть только он и она. Где нет ни прошлого, ни будущего, и ничто их не разделяет.
Это было прекрасно.
Горец оторвался от ее губ и, проложив дорожку обжигающих поцелуев вниз, начал посасывать и дразнить языком и зубами нежную девичью шею. Мэгги выгнула спину, извиваясь от наслаждения. Ладони Брейдена скользнули по ее телу вниз, к рукам, покрытым веснушками, затем к талии, сжали бедра, но когда пальцы пылкого любовника коснулись ее груди, Мэгги его остановила.
Он посмотрел на нее, нахмурившись.
— Это моя фантазия, — произнесла соблазнительница с робкой улыбкой, перекатила Брейдена на спину, оседлала и чуть помедлила, чтобы посмаковать ощущение сжимающихся при дыхании твердых, тугих мускулов его живота, ласкающих чувствительное местечко между ее ног. Это было так странно.
Затем, повинуясь инстинкту, Мэгги прижалась к горцу, отчего по ее телу пробежала дрожь, а Брейден издал низкое рычание.
Все чувства, которые юная мечтательница хранила глубоко в себе, вырвались на свободу, и она решила воплотить теперь в реальность все, о чем грезила когда-то, воображая, что любимый оказался целиком в ее власти.
В этот миг он наконец принадлежал ей.
Мэгги чувствовала в себе необычную силу. Возможно, горец все-таки покинет ее с приходом утра, но не забудет.
Никогда.
Брейден восхищенно смотрел на свою завоевательницу снизу вверх, ощущая, как волоски на стыке ее бедер нежно щекочут его живот.
— И что же такого таит в себе твоя фантазия? — спросил он, глядя, как Мэгги рассматривает его.
Ее улыбка стала еще шире. Она наклонила голову, но вместо того, чтобы, как он ожидал, подарить поцелуй, приникла жаркими губами к его горлу, заставив от удовольствия резко выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Дерзкий язычок пробежался по щетине на шее, дразня и сладко пытая. Волны экстаза одна за одной накатывали на Брейдена.
Это было так странно. Он потерял счет женщинам, делавшим с ним то же самое в прошлом, и все-таки ни с одной из них не возникало это странное ощущение. Близости. Целостности. Но больше всего его пугало то, что он не в силах оттолкнуть маленькую упрямицу. Она была ему нужна, и это не поддавалось никаким объяснениям.
А соблазнительница между тем наклонилась вперед так, что груди ее расплющились о торс горца. Тело его содрогнулось, и он, проведя руками по гладкой атласной коже ее спины, резко выдохнул:
— Мэгги…
Она переместилась ниже, медленно, тщательно покрывая плечи и руки любимого пылающими поцелуями. Ее ладони исследовали каждый дюйм кожи Брейдена, а груди мягко бились об его плоть, вызывая почти непереносимое наслаждение.
Горец не мог припомнить другую женщину, которая была бы с ним такой прямой и открытой. А эта, похоже, готова отказаться от собственного удовольствия, чтобы одарить блаженством его. Невероятно!
В этот миг Брейден понял, как много его «цветочек» для него значит.
Помилуй господь его душу! Что же теперь делать?
«Оттолкни ее», — прозвучало в голове.
Он скорее умрет. И все же горец понимал, что рано или поздно им придется расстаться.
«Не думай об этом», — всплыла другая мысль.