Наступила оглушающая тишина.
Брейден кивнул в знак приветствия вождю — человеку, который поклялся увидеть его и его братьев в могиле, — сам не веря, что делает это.
«Должно быть, в аду есть особый уголок для таких идиотов, как я, — подумал горец и взмолился. — Только бы узнать об этом точно не сейчас, а спустя хотя бы еще пару-тройку лет».
Надо найти какой-то выход из этого тупика прежде, чем его вместе со спутниками зарежут мужчины или забьют капустными кочанами женщины.
— Все верно, — добродушно ответил Брейден лэрду, надеясь усыпить его страх и недоверие. — Милорд меня не знает. Я всего лишь странствующий бард. Но, думаю, я мог бы помочь вам с этим дельцем.
Горец подавил желание фыркнуть от смеха над самим собой.
Какого черта он продолжает лезть в это гиблое дело?
«Матерь Божья! — мелькнуло в голове. — Не можешь подержать рот на замке хотя бы минуту? Почему ты всегда должен бросаться в самую гущу любой схватки?»
В глазах Робби отразилось сомнение в способности незнакомца справиться с ситуацией:
— Помочь? Ты, парень? И как ты собираешься это сделать?
— Я и мои братья попробуем поговорить с женщинами.
Мужчины разразились смехом. Некоторые даже начали отпускать язвительные замечания.
Испачканный медом гонец повернулся к Брейдену и обвел его недоверчивым взглядом:
— Хочешь выглядеть, как я?
Горец пожал плечами:
— Есть вещи похуже, чем оказаться вымазанным медом, и в меня бросали кое-что потяжелее капустного кочана. Но я думаю, мы с братьями сможем заставить женщин прислушаться к голосу разума.
Расхохотавшись, Робби Макдуглас подбоченился и покачал головой:
— Если хочешь попытаться, то я не прочь взглянуть, как тебе насыпят соли на хвост. Вперед, парень. И да поможет тебе Бог.
Брейден кивнул и вернулся к Мэгги и Сину.
— Все в порядке, — шепнул он девушке, пока они медленно шли к за́мковым воротам. — Это твой единственный шанс. Ты должна заставить леди Макдуглас тебя выслушать.
— А если она не захочет?
Братья обменялись решительными взглядами, и горец ответил:
— Тогда я надеюсь, ты простишь меня за то, что я собираюсь сделать, чтобы со всем этим покончить.
Боль, отразившаяся на лице собеседницы, кольнула его в сердце. Не хотелось добавлять Мэгги поводов для беспокойства, но они зашли слишком далеко, чтобы отступать. Она должна добиться успеха.
Едва их небольшой отряд подошел к воротам за́мка, из-за крепостной ограды вылетел кочан капусты, которым метили Брейдену прямо в голову. Горец едва успел от него увернуться.
Старуха, которая швырнула этот снаряд, прокричала ему сверху:
— Сказано же вам, мужчинам, что мы…
— Постой! — раздался окрик, и Мэгги узнала голос Кенны Макдуглас.
Жена лэрда изучающее вглядывалась в них с минуту, показавшуюся визитерам целой вечностью. Затем она начала спускаться, и было слышно, как стучат ее туфли о деревянные ступени по другую сторону стены.
Несколько секунд спустя замо́к загремел, заскрежетал, и отворилась небольшая дверца сбоку от главных ворот. Из нее показалась голова красивой женщины, всего на год-два старше Мэгги. Леди Макдуглас с золотыми волосами, заплетенными в косу, уложенную вокруг головы, напоминала ангела. Черно-синий тартан пледа подчеркивал сливочный оттенок ее кожи и делал голубые глаза еще ярче.
— Мэгги, это ты?
— Да. Можно нам войти?
— Входите, — сказала хозяйка, отступая назад, за безопасную стену за́мка.
Женщина лет сорока, держа в руке метлу, словно меч, приоткрыла дверцу ровно настолько, чтобы Мэгги и ее эскорт проскользнули внутрь. Сразу же после этого привратница со стуком захлопнула калитку и заперла ее.
Кенна шагнула вперед и взяла руку гостьи в свои ладони. На щеках ее играл румянец, глаза счастливо сияли.
— Все закончилось? — спросила она.
Мэгги покачала головой:
— Нет, стало только хуже. Мужчины моего клана готовы убить нашего лэрда, если тот не уладит дело. А Лахлан отказывается, пока ваш муж не перестанет требовать жизнь его брата.
Кенна выпустила руку союзницы, выражение счастья сползло с ее лица, и она выдохнула:.
— О, пресвятая Дева Мария! Что же нам в таком случае делать?
— Я не знаю, — прошептала Мэгги. — Я уже по горло сыта этим кровопролитием, но, боюсь, на этот раз мужчины одержали над нами верх.
— Миледи? — произнес Брейден, привлекая к себе внимание. — Известно ли вам что-нибудь, что может заставить вашего мужа прекратить эту усобицу?
Лицо Кенны стало гневным и холодным: