Спокойные, здравые доводы канцелярии советника вернули самообладание вспыльчивому губернатору.
Апрель 1771 г.
Отряд подполковника Борисоглебского драгунского полка Стремоухова встретил ногайские орды на подходе к Кальмиусу.
Джан-Мамбет-бей, страшась, что русский начальник прибыл покарать его за бегство едисанцев, робким, упавшим голосом долго расспрашивал о сущности назначенной офицеру должности пристава и, лишь убедившись, что подполковник, как и обещал Веселицкий, действительно прислан для сопровождения орд на новые места, расслабленно вздохнул.
В это время в кибитке бея послышался шум, из неё выскочил малец лет двенадцати, лицом славянин, в серых рваных обносках на исхудавшем теле, ошалело покрутил головой и стремглав бросился к казакам и драгунам, хлопотавшим саженях в пятидесяти у повозок.
Все замерли, притихли, глядя, как малец хлюпает босыми ногами по размокшей земле.
Бей звонко щёлкнул пальцами — два ногайца хлестнули плетьми лошадей, легко сорвались с места, в считанные секунды догнали беглеца, на ходу подхватили его и отвернули к кибиткам.
— Православные-е-е, — донёсся тонкий, дрожащий голосок. — Кто в Бога верует — спасите-е...
Стремоухов мрачно зыркнул на бея:
— Кто это?
— Так... человек мой, — ответил тот с наигранной беспечностью.
— Христьянин?
— Нет-нет, нашей веры.
Стоявший рядом с подполковником секунд-майор Ангелов тихо шепнул:
— Мальчишку этого два года назад во время набега Крым-Гирея пленили и продали бею.
Поручик Павлов, молодой, горячий, судорожно задёргал щекой:
— Дозвольте, господин подполковник! Я вмиг сыщу!
— Погоди, — остудил его пыл Стремоухов, — не последний день в орде — найдём!
Он колюче посмотрел на бея и процедил сквозь обвисшие усы:
— До нас дошли вести, что многие едисанцы вновь подались к крымскому хану. Почему не остановил их?
Джан-Мамбет-бей, померкнув взором, заискивающе заюлил:
— Сагиб-Гирей несколько раз выходил из Op-Капу с многочисленным войском и прикрыл бегство аулов Темир-султан-мурзы.
— А те едисанцы, что в Крыму были? Где они?
— Многие уже вернулись в орду.
— И теперь никто не убежит?
— Никто!
Майор Ангелов снова шепнул подполковнику:
— После переправы через Днепр в Крым бежали его братья Ор-Мамбет и Темир.
Стремоухов продолжал цедить:
— А братья твои?
Бей вздрогнул всем телом, в бегающих глазах промелькнул испуг.
— Братья предали меня... Но я уговорю их вернуться.
— Джамбуйлукская орда вышла из Крыма и сызнова возвращается туда, — шептал всезнающий Ангелов.
— И джамбуйлуков уговоришь? — наседал на бея Стремоухов.
— Я их верну, — прижал руки к груди Джан-Мамбет. — Верну!
Стремоухов подкрутил рыжеватый ус, сказал начальственно:
— Это хорошо, что вернёшь... Но я помогу тебе. Для верности!..
На следующий день объединённый отряд ногайцев и казаков отправился на юго-запад, чтобы, двигаясь в стороне от орд, перекрыть бегущим путь в Крым.
Апрель — май 1771 г.
Исполняя приказ Долгорукова, 15 апреля Вторая армия выступила с зимних квартир.
Первым начал марш наиболее удалённый от Полтавы Московский легион генерал-майора Баннера, проделавший до этого по заснеженным дорогам России тяжелейший восьмисотвёрстный путь от Симбирска до Харькова. (Указом Военной коллегии этот легион — 6 эскадронов кавалерии и 4 батальона пехоты при 12 пушках — был назначен под команду Долгорукова взамен переданных в феврале в Первую армию 6 полков).
Одновременно вышла дивизия генерал-поручика Берга, квартировавшая в крепостях Украинской линии и в районе Бахмута. После соединения батальонов и эскадронов на вершине Кальмиуса дивизия должна была следовать к Токмаку.
Ближние к Полтаве полки выступили на пять дней позже. Все командиры, кроме Берга, имели приказ двигаться к крепости Царичанке.
Штаб Долгорукова шёл вместе с дивизией генерала Эльмпта, которая сноровисто, без задержки, переправилась на левый берег Ворсклы.
Вобравшая в себя растаявшие льды и снега, полноводные от весенних дождей ручьи, мутная, водоворотная река вышла из берегов. Но Долгоруков заранее распорядился навести через неё мосты. Их сделали два: один — на крепких дубовых сваях, другой — на четырёх скреплённых толстыми канатами судах, специально пригнанных из Кременчуга и Переволочны. Для прохода пехоты соорудили по мелководью широкую гать из земли и фашин.