Размеры их вблизи и вовсе поражают. Они словно огромные великаны властвуют над этим городом, заставляю его преклоняться перед ними.
Я невольно задержала дыхание, от восторга перехватывало дух и мне кажется это все просто сказка, сон наяву.
Мне хочется кружиться тут всю ночь, наслаждаться этими красотами и не приземляться никогда.
А мы между тем снижаться, только делаем это у самих небоскребов, пролетаем между ними, а затем, развернувшись на втором круге, приземляться на крышу одного из них.
Сердце бешено колотится, и я ещё больше примыкаю к стеклу в ожидании того, что произойдет дальше.
Приземление мягкое, а вот освещение крыши тусклое и тяжело понять, что ожидает меня за ее пределами. Как только рев от лопасти мотора сходить на нет, помощник пилота выходит из кабины, открывает мою дверь и велит мне идти за ним.
Путь вниз примерно такой же, как раньше. Пожарная лестница, лифт, и поездка уже вниз всего на 2 этажа. Почти самая вершина мира - девяносто пятый этаж!
Не могу поверить, что нахожусь сейчас на такой высоте.
Я стою рядом с мужчиной, ничего у него не спрашиваю, все еще пребываю под впечатлением от полета и надеюсь, что дальше меня ждет, наконец, встреча с Султаном.
Но как только мы оказываемся на этаже, меня снова ведут по каким-то бесчисленным коридором, а затем мы подходим к номеру 1099. Помощник безмолвно открывает ключом входную дверь, и велит мне пройти внутрь. Вхожу и думаю, что он последует вслед за мной, но мужчина, ни слова не говоря, закрывает за мной дверь и уходит.
На секунду пугаюсь, но потом беру себя в руки и прохожу по длинному коридору вглубь номера. Как только я оказываюсь в просторной зале, я прямо столбенею от увиденного. Гигантское, полукруглое панорамное остекление во всю стену представляется моему взору. Не в силах сдержаться подбегаю к окну ещё ближе и смотрю вниз. От увиденного, невольно кружится голова. Только находясь на такой высоте и смотря вниз ты понимаешь, что находишься практически под облаками. Здание внизу кажутся такими маленькими, а людей и машин разобрать и вовсе нельзя. Напротив же, совсем вблизи, располагаются здания других небоскребов. Одно из них, чуть ниже остальных, и во все из себя представляет как-будто винтовую лестницу ночью подсвечивающиеся белым, почти серебристым свечением. Чуть в отдалении располагается Москва река и раскинутый через неё красиво подсвеченный мост. И дальше на много километров видна всё остальная Москва. Она здесь словно на ладони, и меня вновь невольно одолевает ощущение, что я снова в кабине вертолёта.
- Нравится?- внезапно на всю комнату раздаётся до боли знакомый механический голос, и я вздрагиваю.
Оборачиваюсь по инерции назад, но в комнате пусто. Кручу головой направо, налево но, никого, только пустая шикарная мебель и винтовая стеклянная лестница, ведущая на второй этаж.
Может он там стоит, смотрит на меня свысока, а потом прячется и остаётся в тени. Уже собираюсь сделать шаг в том направлении, но он меня вдруг снова окликает.
- Не спеши убегать, меня всё равно там нет, где ты думаешь.
От этой фразы вдруг становится не по себе, и я понимаю, он видит меня и всё, что я делаю.
Но на всякий случай пытаюсь проверить и быстрыми шагами приближаюсь к лестнице.
- Стоп, стоп, стоп! Мы же вроде договорились, ты мне доверяешь, не так ли?!
Сегодня и правда играть в игры больше не хочется, и я мгновенно соглашаюсь.
- Вот я отлично, умница - произносит он, когда я отступаю на несколько шагов обратно.
- А теперь будь хорошей девочкой - последние два слова звучат особенно вкрадчиво.- Сядь на диван, и спусти трусики.
Немного обалдею от такого подхода, но отправляюсь к дивану.
Он небольшой, метра полтора длиной. Обит тёмно-фиолетовый бархатом, а на ощупь немного упругий и я сразу представляю, как наверно здорово скакать на нем.
Сажусь на самый краешек, а когда устремляю взгляд вперед, понимаю, что я сижу напротив самого обалденного вида, который я видела когда-то в жизни. На окне нет ни единой шторы и рядом небоскреб так близко, что кажется можно заглянуть в его окна, или они, если захотят, рассмотрят всё, чем мы тут будем заниматься. Становится сразу неловко, и я смущаюсь. Не хочется оголяться перед всем обозрение. Ещё не много, наверное, полминуты надеюсь, что он передумает и отзовет команду, но поняв, что молчание это знак ожидания, начинаю стягивать трусики. Сегодня на мне легкое летнее платье до середины колена и бельё под стать, романтичного белого цвета, состоящее из гипюрового лифчика с вышивкой и кружевными трусиками.
Забираю руками под платье незаметно, не хочу оголить то, что там есть всем на обозрение. Трусы стараюсь снимать так, чтобы платье не сильно поднималась, и оголяло мои бедра. Добравшись до голени, они падают своим весом вниз, и оказываются почти на полу, лишь зацепившись за мои туфли.
Собираюсь уже окончательно снять их, но тут слышу резкое:
- Стой, не снимай! Оставь их так сейчас есть.
Удивляюсь, но, наверное, с мужской точки зрения, это смотрится эротично - не совсем снятые болтающейся на шпильках ажурные трусики, и я, вроде бы немного голая, но пока ещё одетая.
- А теперь нажми на подушку от тебя справа и достань содержимое.- Раздаётся следующая команда.
Бросаю взгляд вправо и правда, рядом со мной лежит такая же, как и диван, тёмно-фиолетовая подушка. Беру её в руки, пытаюсь разглядывать, но так и не нахожу никакого рисунка, или кнопки куда бы нажать. Удивляюсь, и так и не найдя решения, тыкаю наугад. Как ни странно подушка отзывается на мой толчок, ее центр неожиданно открывается в сторону как обложка книги. Внутри небольшая коробочка, а в ней флакончик с прозрачной жидкостью и надписью «интимная смазка».