Прерывает он затянувшееся молчание, и стаскивает меня со стола на пол.
Немножко кружится голова от смены ориентации в пространстве.
Мужчина стоит рядом со мной, прижимает меня близко к себе.
На нём же всё это время были только одни боксёры. Я это чувствовала, когда он прижимался ко мне оголенным своим торсом, и только ткань его трусов разделяла нас. Теперь же, я хочу избавиться от этой маленькой преграды.
Присаживаюсь на корточки, схватившись за его трусищи, и зубами пытаюсь их потянуть вниз. Крепкие гады, не поддаются. Вот что значит большие трусы парашюты. Сидят крепко, защищают надежно.
И уже обхватив сзади их обеими руками, и также зубами спереди, начинаю их снова снимать. Михаил не сопротивляется, лишь выжидает, а я намереваюсь ему отплатить по полной.
Шарю рукой в воздухе в поисках стола, но передо мной только пустота.
- Не это ищешь?- и в руку мою кладется полный баллончик со сливками.
- М-м, да это - и сжимаю флакончик в руках.
Не спешу, ставлю баночку на пол, а сама приступаю к фазе возбуждения.
Беру его фаллос в руки, и без того уже возбудишься от таких игр со мной, и начинаю его облизывать. Дразню головку, огибая самым кончиком языка ее контуры. Играю язычком с его канальчиком, и вызываю первые стоны мужчины.
Так, клиент созрел. Можно и приступать ко второй фазе - поедание.
Беру одной рукой флакончик с пола, а другой всё ещё придерживая его фаллос. Честно боюсь промахнуться, ведь ни чего не видно, а мне не хочется опростоволосится.
Сначала прижимаю кончик баллончика вплотную к головке, а потом, чуть отодвинув в сторону, наобум давлю на курок и распыляю содержимое флакона.
Эффект достигнут вся головка в креме, но и пол забрызган. Чувствую это, когда чуть-чуть перемещаюсь и коленками попадаю в липкую массу.
- Ой!- от неожиданности восклицаю в голос, а мужчина смеётся.
Не реагирую на это и приступаю к облизыванию.
Делаю все медленно, не спеша. Слизываю то только языком, то полностью заглотив головку.
Он покряхтывает. Дыхание учащенное, сердцебиение усиливается. К тому же, периодически вкус сливок смешивается с его чуть солоноватыми соками. Мне приятно, что я смогла его немного расслабить.
А теперь, так же как и он, собираюсь поиграть. Решительно тяну его за руку вниз. Неожиданно даже для него и он мне не сразу подчиняется. Неохотно чувствую, присаживается на корточки и сбивчивым голосом меня спрашивает:
- Что ты хочешь?!
- А непонятно разве? - Пауза.- Тебя!
И навалившись на него телом сверху, начинаю целовать.
Сначала я ласкаю его мочку уха, посасываю ее и, опалая его ушную раковину своим горячим дыханием, облизываю и само ушко. Получается, может не очень хорошо, не умело, но всё равно ему это нравится. Я слышу, как временами он задерживает дыхание.
Затем мои губы спускаются на его шею, целую медленно с чувством и покусываю ее. Знаю, завтра у него останется на ней от меня след, и может быть, кто-то спросит: » Кто это?»
А Михаил загадочно улыбнётся и вспомнит меня. Маленькую, черноволосую бестию.
Когда же шее достаточно искусана, я приступаю к его соскам. Провожу руками по его груди. Стараюсь на ощупь запомнить его мускулатуру, рельеф каждой мышцы, и насладиться просто прикосновением к его коже.
Так, а вот его сосочки- маленькие такие, беззащитные. Пора их попробовать на вкус. Поднимаю с пола баллон со сливками, изрядно встряхиваю и наношу на подопытного.
Теперь я уже не слизываю содержимое, а просто вгрызаясь в него, и жадно, захватив сосок вместе с его ореолом, начинаю посасывать. Беру его и полностью в рот, и только прикасаюсь кончиком языка. И периодически отпускаю, оставляя на секунду в холоде и желание, а потом снова прислоняюсь к нему разогреть челнами губами, и ублажаю с новым усилием.
Он же буквально плавится от каждого моего прикосновения. Мышцы на его животе ещё больше напрягаются, а по телу пробегают мурашки. Член стоит словно каменный, и мне кажется, еще немного и он сам с собой разразиться молочным потоком.
М-м-м, было бы интересно на это посмотреть да и приятно. Но в его это планы это не входит. И он резко, притянув меня руками ближе, поднимает на уровень своего лица. Пару секунд ничего не происходит, мы словно замираем на месте. А затем он плотно прижимает меня к себе, размазывая между нами оставшийся крем, а затем, схватившись за меня, переворачивает кубарем на спину и оказывается сверху. Я ощущаю вновь холод идеально гладкого стеклянного пола. Но наши тела горячи, и это ощущение добавляет приятного контраста.
Он снова замирает в таком положении. Гладит мне волосы, снимает прядку с лица, а потом наклоняется к моему уху и шёпотом, еле слышно, говорит:
- Ты офигенная! И я тебя очень хочу!- и входит в меня.
- А-а-ах!- и я уже в раю.
Ощущаю тепло его тела, остатки липкого крема трутся между нами, и ломоту, приятную него требующую продолжения.