Отец Кристобаль как-то весь напрягся, но ничего не сказал. Кармен догадалась, что за словами Диего что-то кроется.
— Я восхищен тем, — продолжал майор, — что индейцы до сих пор танцуют свои обрядовые танцы. Посмотрите на этого парня.
Диего показал на молодого танцора, которым только что восхищалась Кармен.
— Посмотрите, как он танцует. Ведь совершенно ясно, что свой красивый танец он посвящает языческим богам. — Майор снова испытующе взглянул на отца Кристобаля.
Лицо священника покраснело.
— А их пение… — продолжал довольный Диего, опять махнув костью в сторону индейцев. — Ничего общего с нашими монотонными католическими песнопениями. Я считаю, что следует оставить индейцам их обрядовые песни и танцы. Ведь они так необычны, не правда ли?
Лицо отца Кристобаля покрылось от возмущения красными пятнами; он повернулся к майору, рот его открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Наконец, он с трудом сумел выдавить из себя:
— Вы что же думаете, что все жертвы, принесенные испанцами для спасения этих людей, ни к чему, что мы только все испортили? — Не дожидаясь ответа Диего, священник продолжал: — Нас послала сюда Великая католическая Церковь! Мы должны спасти их души! Поощрять их языческие обряды — значит прямиком отправить их души в ад! Вы этого хотите?
Кармен показалось, что по губам Диего скользнула легкая улыбка, но возможно, как раз в этот момент он собирался вонзить зубы в свою кость.
— Когда наши первые исследователи и конкистадоры прибыли в Новый Свет, — продолжал дрожащим голосом отец Кристобаль, — они обнаружили гору человеческих черепов. Гору из ста тысяч человеческих черепов! Вы снова этого хотите? Вы хотите, чтобы индейцы снова начали убивать друг друга во имя их языческих богов?
— И как это вы сосчитали? — недоверчиво протянул майор.
— Сосчитал отец Олмеда, — отрезал священник.
Майор Диего несколько смутился. Отец Олмеда сопровождал в Новый Свет первых легендарных конкистадоров.
— Мы ведем борьбу, сударь, — сказал тощий священник и с достоинством выпрямился, — борьбу за человеческие души. Мы здесь для того, чтобы зажечь свет во тьме невежества и спасти целый народ, который никогда не знал истинной любви к Богу! А вы мешаете нашему святому делу, если считаете, что индейцы имеют право на свои языческие обряды.
Диего швырнул кость в сторону костра. Коричневая собака подхватила ее, но тотчас же на нее налетел более крупный черный пес. Сопя и рыча, с бешеной злостью они боролись за эту кость. Когда потерпевшая поражение собака убежала в темноту, Диего повернулся к отцу Кристобалю:
— Я только сказал…
— Можно вас на пару слов, майор Диего? — из полумрака появился индеец-разведчик. Кармен поднесла руку к горлу — у нее снова перехватило дыхание, быстро забилось сердце.
Майор Диего посмотрел на танцоров, посмотрел на Кармен и, наконец, повернулся к разведчику.
— Что тебе? — со вздохом произнес он.
— Только вам, майор.
— Хорошо.
Майор и разведчик отошли от других и остановились возле церкви. Кармен видела, как они разговаривали и как жестикулировал майор, но слов слышно не было. Вскоре Диего вернулся один, с хмурым лицом.
— Он видел апачей.
— Так и есть, — спокойно сказал священник из миссии. — Я ведь уже говорил вам, что они похитили наши припасы и одну из женщин на прошлой неделе…
— Сейчас, вечером, — коротко возразил майор. — Мой разведчик доложил мне, что заметил нескольких апачей в овраге к северу отсюда. Он думает, что они намереваются напасть на караван. — Диего был встревожен и серьезен. Не осталось и следа от того язвительного, колкого насмешника, который только что дразнил отца Кристобаля. Майор Диего снова стал настоящим начальником каравана.
— Донья Кармен, донья Матильда, прошу извинить меня. Я должен проверить, насколько мы готовы… — он вежливо поклонился женщинам.
— Спокойного сна, дамы.
Глава 11
— Кармен.
Ей снился прекрасный сон. Она пошевелилась, ее ноги запутались в толстом одеяле, под которым она спала.
— Кармен.
Будто горсточка пуха или крошечная птичка скользнула по ее лицу.
— Кармен.
Наконец, она проснулась и села:
— Кто здесь? Что?
— Шшшш…
Кармен моргала глазами, пытаясь прийти в себя.
— Сейчас же ночь, — прошептала она. — Кто вы? Что вам надо?
Последние слова она произнесла с дрожью в голосе. Донья Матильда обеспокоенно зашевелилась по другую сторону их погасшего костра, но не проснулась. Руки Кармен вцепились в ворот ночной рубашки, она широко открыла глаза, но никого не увидела в темноте. Сердце ее громко стучало. Она ждала, что человек назовет себя. Он подошел поближе, и она увидела тень. Еще ближе.