Глаза Пумы сверкнули:
— Убить? Когда? После того, как я чуть не задушил тебя? — Пуме не хотелось признать, что Угнавший Двух Коней был прав. Он наклонился и взглянул на бывшего друга, который сидел на земле перед ним:
— Я слышал тебя.
Угнавший Двух Коней медленно встал на ноги. Пума выпрямился.
Два человека стояли, настороженно оглядывая друг друга.
— Почему ты оказался так близко от каравана? — спросил Пума. — Я же сказал, чтобы вы не приближались к испанцам.
Угнавший Двух Коней беспокойно оглядывался. Наконец, убедившись, что никто за ними не наблюдает, сказал:
— Я пришел сообщить тебе, что Злому не понравился твой совет держаться подальше от каравана. Он сказал, что его право решать, где ему находиться, а не твое. Он недоволен даже тем, что ты остался жив. Он надеялся, что команчи убьют тебя или сломят твою волю. — Подбородок Угнавшего Двух Коней отчего-то задергался, как будто он тоже был обижен, что с Пумой ничего не случилось: — Он каждый раз плюется, когда слышит твое имя.
Пума пожал плечами:
— Ши Цойи, мой предок, очень хотел, чтобы я жил. — Он пристально посмотрел на Угнавшего Двух Коней:
— А вот от тебя я не ожидал, что ты окажешься среди тех, кто продал меня команчам. — Ведь мы были когда-то друзьями, ты и я. — Лицо Пумы окаменело.
— А! Что вспоминать детство! — Угнавший Двух Коней беспечно повел плечом, а Пума почувствовал, как его охватила волна гнева, когда он понял, что для этого молодого воина их былая дружба уже ничего не значит.
— Теперь я мужчина, — продолжал Угнавший Двух Коней, — и у меня одна судьба с моим вождем.
— Он приведет вас к смерти.
Загадочная улыбка в ответ:
— Возможно.
Теперь два противника стояли друг перед другом. Наконец, Угнавший Двух Коней нарушил молчание:
— Я тебе больше не друг. Ты теперь на стороне испанцев. Ты часть их собачьего племени.
Даже нахлынувший гнев не заглушил печали, которую почувствовал Пума оттого, что друг детства стал его врагом.
— Да, во мне течет испанская кровь, но это не создавало никаких различий меж нами, когда мы были моложе, — грустно произнес он.
— А теперь создает, — черные глаза бывшего друга прямо и безжалостно смотрели на Пуму.
— Почему ты предал меня? — требовательно спросил Пума.
Угнавший Двух Коней снова дернул подбородком. Пума вдруг догадался, что его бывший друг первоначально не был посвящен в план его захвата и продажи команчам.
— Этого хотел мой вождь, — твердо произнес Угнавший Двух Коней.
Пума с негодованием покачал головой:
— Такое ретивое послушание приведет тебя к преждевременной смерти.
Угнавший Двух Коней сжал кулаки и шагнул к Пуме:
— Что ты в этом понимаешь, испанец?
Пума вздохнул. Он не собирался более выслушивать оскорбления от этого человека.
— Злой собирается напасть на караван? — спросил Пума, ожидая, что Угнавший Двух Коней уклонится от ответа или уедет.
К его удивлению, тот не уехал и ответил.
— Да, — признался Угнавший Двух Коней. — Ему нужно оружие. Ему нужны и пленники, чтобы продать их. Он собирается продать и тебя.
Пума засмеялся:
— У него не будет такой возможности.
— Однажды он уже сделал это.
Глаза Пумы зло сузились:
— Второго шанса у него уже не будет. Уверяю тебя.
Угнавший Двух Коней бросил на Пуму проницательный взгляд:
— Ты как будто и не боишься.
— Не боюсь.
— Но, может быть испугаешься, — с легким вызовом произнес Угнавший, — если я сообщу тебе, что Злой хочет захватить одну женщину из каравана.
Сердце Пумы бешено застучало в груди, но лицо осталось бесстрастным:
— Какую женщину?
— Которую ты охраняешь. Женщину с волосами цвета спелой соломы.
Пума похолодел. Отряд Злого подходил к каравану ближе, чем он думал. Если Угнавший Двух Коней так много знает, значит, они следили за испанцами, и за Кармен, с очень близкого расстояния. Пума понял, какая опасность нависла над этой женщиной, и ему, в отчаянии, захотелось наброситься на бывшего приятеля и задушить его. Вместо этого он отвел взгляд, чтобы его противник не увидел гнева в его глазах. Когда ему удалось справиться с собой, он снова повернулся к юноше.
— А ты? Ты тоже собираешься в этом участвовать?
Угнавший Двух Коней пожал плечами:
— Это так возбуждает. Ведь мы молодые люди. У нас горячая кровь.
Пума фыркнул:
— Смотри, как бы твоя горячая кровь не ушла из тебя в песок.
Его собеседник выпятил подбородок: