Ею овладели чувства гнева и полной беспомощности. Она, в бессильной ярости сжав кулаки, наблюдала, как вождь направился к своей лошади, возле которой были сложены наиболее яркие платья Кармен. К ним он присоединил и мешочек с драгоценностями.
Три других индейца, находившихся в повозке, также, вероятно, поняли важность своей находки, потому что довольно засмеялись и возбужденно о чем-то заговорили. Обсуждают, как и на что потратить мое приданое, когда меня убьют, — с горечью подумала Кармен.
Сильный удар в спину застал ее врасплох. Грубый голос вождя произнес что-то невразумительное, когда она от удара оступилась и упала на землю. Кто-то рассмеялся — какие они жестокие, подумала Кармен. Вот оно, — сказала она себе. — Вот так я кончаю жизнь. Здесь, в пустыне, от рук этих дьяволов.
Донья Матильда громко зарыдала, и один из индейцев — он все еще держал в зубах кинжал — отскочил от повозки и ударил ее по лицу. Она крутанулась на месте от удара и кулаком заткнула себе рот, чтобы унять рыдания.
Такая неожиданная жестокость молодого мужчины по отношению к пожилой женщине привела Кармен в ярость. Она поднялась с земли и ринулась на него, намереваясь ногтями расцарапать это молодое жестокое лицо. Удивленный этим нападением, он все же успел удержать ее, ухватив одной рукой сразу за оба запястья. Зарычав — а ничего другого он не мог сделать с кинжалом во рту — он небрежно оттолкнул ее от себя, и она снова упала на землю.
Сердито отбрасывая с лица пряди растрепавшихся белокурых волос, Кармен снова вскочила на ноги и закричала:
— Ты отвратительный человек! Оставь ее в покое! Она тебе ничего не сделала!
Кармен кричала на него, на них всех — по-испански. Она выкрикивала самые оскорбительные, самые ужасные слова, которые только могла придумать. К сожалению, их было немного, ее монастырское воспитание не подготовило ее к подобному испытанию. Но она знала, что сестра Франсиска сильно возмутилась бы, услышав те слова, которые она выкрикивала сейчас. А, возможно, сестра Франсиска гордилась бы тем, что ее воспитанница так храбро противостоит этим демонам. И Кармен завопила еще громче.
Казалось, индейцы были потрясены ее криками и жестикуляцией. Раскрыв рты, они уставились на Кармен. Еще бы, ведь на них ни разу до сих пор не кричала хорошенькая взбешенная испанская аристократка!
Накричавшись до хрипоты, она вдруг заметила еще несколько приближающихся всадников. Они быстро скакали, направляясь к захваченной повозке. Кармен даже застонала, ей захотелось в отчаянии воздеть руки к небу: Боже милостивый, не надо больше индейцев!
Она вдруг поняла, что это, вероятно, та группа индейцев, которая появилась вначале возле каравана и увела солдат, заманив их в бесплодную погоню.
Индеец, так жестоко ударивший донью Матильду, смотрел на вновь прибывших. Другие также ждали, когда те подъедут ближе.
Кармен замолчала, не желая снова привлечь к себе внимание мужчин. Она придвинулась к своей рыдающей дуэнье и обняла несчастную женщину. Они стояли рядом и наблюдали за приближающимися всадниками. Их было почти столько же, как и в той группе, что захватила женщин. Мужчины были такими же широкогрудыми, так же были одеты в кожаные штаны, мокасины, их волосы так же были перехвачены цветными косынками.
Лошади были в клочьях пены. Они долго скакали на большой скорости, догадалась Кармен. У нее появилась надежда, что где-то недалеко за ними следуют испанские солдаты.
Однако наблюдая за вновь прибывшими, она не заметила, чтобы они были обеспокоены преследованием. Обе группы радостно объединились. Один широкоплечий индеец поднял золотисто-желтое платье Кармен, то самое, которое было на ней при последней встрече с дядей Фелипе, перед ее отъездом в Новый Свет. Индеец с восхищением держал его в руках, а затем попытался надеть на себя и совсем запутался в нем. Приятели смеялись над его дурачеством. Кто-то накинул черную мантилью на желтый бархат. Негодование, как горькая желчь, душила ее.
Праздничная атмосфера нарастала. Вновь прибывшие развлекались, играя с вещами Кармен, когда-то представлявшими такую ценность для нее. Бережно хранимый ею том «Как быть настоящей женою» был безжалостно захватан грязными руками, так как индейцы пустили его по кругу. Вдруг двое индейцев затеяли шутливую борьбу из-за него, и драгоценная книга оказалась разорванной пополам. Выпавшие страницы унесло ветром.