Кармен вскрикнула и отвернулась, вдруг ослабев от отчаяния. Нет, солдаты не приедут. Она уже поняла это. Она и донья Матильда остались одни. Одни с этими ужасными индейцами.
Глава 14
Пума изо всех сил гнал своего гнедого. Бока жеребца покрылись пеной и тяжело вздымались, когда он вынес всадника на холм, с которого хорошо просматривался Королевский тракт.
Пума опоздал.
Испанские солдаты беспорядочной гурьбой скакали по равнине, направляясь к каравану. Наметанный глаз Пумы определил, что табун лошадей в караване заметно уменьшился. Вездесущая пыль не позволяла разглядеть, что еще изменилось в караване.
Пума стал съезжать к подножию холма, слегка откинувшись в седле, так как конь на склоне скользил и вспахивал копытами землю. Затем снова пришпорил его. Гнедой сначала вскинул голову, как бы протестуя против новой гонки, потом понесся вперед. На бешеной скорости они подлетели к каравану.
Увидев подъезжающего Пуму, майор Диего подскочил к нему:
— Где ты был? — злобно прорычал он.
Разведчик-команч довольно улыбнулся, Увидев Пуму. Пуме же показалось унизительным, что команч так приветствует его — апача — своего традиционного врага.
— Педро здесь, — указал Диего на команча, — вернулся час тому назад. — Тот снова довольно улыбнулся. Пума не удостоил его взглядом и ничего не ответил. Он смотрел поверх головы Диего, стараясь разглядеть повозки. Не произошло ли чего с Кармен?
— Хотел бы я знать, — с издевкой произнес Диего, — куда тебя черти носили?
Пума наконец повернулся к нему:
— В разведку.
— Разумеется, — ухмыльнулся майор. — Ну и здорово же ты выполнил свою задачу! — Он небрежно махнул рукой в сторону каравана: — Индейцы угнали лошадей, угнали скот… — гнев в глазах майора сменился тревогой. — Похитили двух женщин.
Сердце Пумы громко забилось, пересохло во рту:
— Донью Кармен?
— Какое право ты имеешь называть ее по имени?! — заорал Диего, как будто правила приличия имели в этот момент какой-то смысл. Потом произнес более спокойно: — Похищены донья Кармен Диас и Сильвера и ее дуэнья, да! — И вновь обратившись к Пуме, загрохотал: — Ты во всем виноват! Почему ты нас не предупредил о нападении?!
Команч-разведчик ухмыльнулся.
Пума изучающе глядел на бушующего Диего. Что-то в его тоне показалось Пуме неестественным.
— Я же доложил вам, что прошлой ночью видел апачей, — сказал он.
— Вот ты и был обязан наблюдать за ними, — орал Диего. — Я отвечаю за целый караван!
— А что же все-таки произошло?
Диего явно чувствовал себя неловко.
— Ты освобожден от обязанностей разведчика, — сказал он. — Дойдешь с караваном до Санта Фе, но разведчиком уже не будешь. От тебя никакой пользы!
Пума почувствовал, что кровь приливает к лицу от этого унижения, но постарался сохранить спокойствие. Он понял, что если он даст волю своим чувствам, этот человек будет и дальше унижать его.
Команч довольно ухмыльнулся.
Пума сдержанно кивнул, выслушав распоряжение майора, и даже не взглянул на команча. Команчи ведут борьбу с противником, как женщины, это уж точно.
Прежде, чем уйти, Пума решил задать еще один вопрос:
— А вы посылали за ними солдат? Пытались найти женщин?
Диего фыркнул:
— Солдат посылали, конечно. За кого ты меня принимаешь? Я свои обязанности знаю!
— И?
— И не нашли их.
Майор Диего явно чувствовал себя неловко. Он откинулся в седле. Белый жеребец беспокойно переступал ногами. Бока коня отливали желтым цветом. Да, они вели погоню, понял Пума. Он коротко попрощался с Диего и повернул своего гнедого, намереваясь найти Мигеля Баку. Маленький вор, возможно, более честно ответит на его вопросы.
Мигель Бака довольно мрачно отвечал на его расспросы:
— Мы погнались за индейцами, да, — признался он. — Разве старина Сила и Гром не рассказал тебе, что была большая погоня? Мы все в ней участвовали — все сорок восемь солдат.
Пума покачал головой.
— Да, так и было. Сила и Гром повел нас в погоню, а в результате мы поймали… — он показал пустые ладони, — воздух.
И думая, что Пума его не понимает, пояснил:
— Ничего. Никого.
Пума нахмурился.
Бака улыбнулся:
— Вот как все произошло, дружище. Я ехал себе да ехал, пока не остановился отлить. Внезапно около десятка индейцев появились откуда-то и направились к Диего. Они остановились, завизжали и кинулись обратно, туда, откуда явились. Старина Сила и Гром ничего не мог с собой поделать — уж очень ему захотелось догнать их. Я снова вскочил на лошадь — ни разу в жизни я так быстро не писал — и мы понеслись за ними. Все понеслись, как один.