Кармен начала собирать ветки и поленья для костра, и индеец ушел, предварительно убедившись, что она делает то, что он приказал.
Позже, когда мясо уже поджарилось, Кармен поднялась от костра и поискала глазами индейского вождя, но нигде его не увидела. Пожав плечами, она снова присела у костра и стала отщипывать маленькие кусочки мяса от огромного ломтя. Она старалась не обращать внимания на мух, которые уже накинулись на подвешенное над костром мясо. Кармен была очень голодна, ведь она ничего не ела с прошлого утра.
«Правило номер 150: Настоящая жена за столом позволяет слугам положить себе в тарелку лишь несколько небольших кусочков. Лучшие куски предназначаются мужу». Кармен вспомнила это правило безо всякого уважения, даже хихикнула про себя. Томас Торквемада никогда не ел жареную говядину в глуши каньона, затерянного в Новом Свете, это уж точно.
Тем временем вождь уже стоял позади Кармен, его лицо было свирепо, голос груб и жесток. Он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги, указывая на куски мяса. Его восклицания были громки и неистовы. Очевидно, как сообразила Кармен, он или вовсе не хотел, чтобы она ела, или хотел выбрать себе лучшие куски.
Она бросила мясо и отступила от костра. Он свирепо посмотрел на нее, забрал мясо, все куски до единого, и пошел к одной из хижин. Кармен, уперев руки в бедра и кипя от злости, смотрела ему вслед. А что же она должна есть? Не получив ответа от удаляющейся спины индейца, она снова направилась к коровьей туше.
Кармен ожидала, что кто-нибудь остановит ее, но этого не случилось. Внимательно осмотрев почти оголенный скелет, она все же смогла срезать немного мяса с костей. И вдруг поймала себя на мысли, что она, испанская аристократка, представительница одного из знатнейших родов Севильи, выскребает остатки мяса с коровьего скелета! На мгновение ей захотелось выбросить те обрезки мяса, которые она держала в руках. Но, скрипнув зубами, Кармен удержалась. Севилья далеко отсюда, до нее полсвета. Торквемада и его мир с понятиями об истинных женах так же далек. Если Кармен не станет есть, она умрет. Это простая истина.
Она огляделась, увидела дальние холмы. Над нею — высокое голубое небо. Да, она далеко от Испании, от знатных семейств, от тетушки Эдельмиры, сестры Франсиски, своего неприветливого дядюшки Фелипе. Конечно, никто из ее знатной родни не позволил бы ей выскребать кусочки мяса от скелета, покрытого мухами. Они, вероятно, предпочли бы, чтобы она держалась гордо и вообще отказалась от пищи. Но тогда она умрет от голода.
Кармен нахмурилась. Она колебалась. Огляделась еще раз. Здесь нет испанской знати — здесь только небо, холмы, каньоны, индейцы и она. Ее мир изменился внезапно и безвозвратно, и что теперь делать? Она знала, что принадлежит к знатному испанскому роду, она и в душе оставалась аристократкой, и этого у нее никто не отнимет. А окружающий мир? Он круто изменился. Следует ли ей измениться в соответствии с окружающей обстановкой? Какой сделать выбор?
Внезапно из глубины всего ее существа поднялось яростное желание жить. Она выдержит это суровое испытание и доберется до Санта Фе. Любой ценой. А чтобы это свершилось, она должна есть. Чтобы выжить, чтобы хватило сил.
Она наклонила голову и заглянула внутрь туши. Попробовала выдернуть оттуда еще кусочек. Ей это удалось, и она удовлетворенно улыбнулась. Набрав еще немного мяса, она направилась к костру, намереваясь приготовить себе еду. Она должна выжить.
Глава 18
— Ты зашел слишком далеко, сын ненавистных испанцев! — зарычал на Пуму Злой. — Это наши владения. Что ты делаешь здесь? Уходи!
Пума остановился поодаль, его гнедой жеребец беспрерывно переступал ногами. В поисках отступников-апачей Пума скакал по сильно пересеченной местности, через холмы и долины. Он даже удивился тому, что, наконец, нашел их. Убежище отступников было хорошо спрятано, даже для разведчика из племени хикарилья. Он спешился и направился к вождю. Казалось, воздух между этими двумя потрескивает и готов воспламениться.