Холодновато-голубые глаза Пумы пристально изучали обстановку: хижины, куча разноцветных платьев у ручья, остатки костра, скелет коровы. Где-то в стороне мелькнули белокурые волосы. Не думай сейчас о ней, предостерег он себя. Думай о Злом, о твоем враге.
Пума стиснул зубы. Что и говорить, Злой без труда захватил женщину. И табун лошадей.
Взгляд Пумы испытующе остановился на Злом. Краем глаза он увидел, что блондинка направляется к нему. Ему хотелось сказать ей, чтобы она ушла. Он все-таки не смог удержаться и посмотрел на нее. Она была бледна, но покорности в ней не было и следа. Она пристально смотрела на Пуму, и какая-то надежда светилась в ее бирюзовых глазах. Он отвернулся.
— Уходи отсюда, я сказал!
Пума быстро повернулся к Злому Человеку, мысли толпились в голове. У него не было никакого заранее подготовленного плана. Он просто скакал по каньону, и за очередной излучиной оказался лагерь отступников. Очень неудачно, что он наткнулся на них днем. Он вздохнул. Его инстинкт следопыта оказался сильнее, чем он думал, — время, проведенное в тюрьме, не притупило его. Но умение рассчитать время — о, это истинно апачское умение — его придется совершенствовать.
Несколько человек стояло вокруг Злого. Угнавший Двух Коней встретил взгляд Пумы с вызовом и самодовольной усмешкой. Краем глаза Пума заметил женщину, нырнувшую в хижину. Он определил, что она из его родного племени. Кажется это была Утренняя Роса, сестра Угнавшего Двух Коней. Если это действительно она, то ей уготована беспокойная жизнь в банде отступников. Лучше бы ей остаться в деревне, где вождем был Человек Который Слушает.
Взгляд и мысли Пумы возвратились к Злому. Хитрый вождь отступников, вероятно, ждет малейшего повода, чтобы напасть на Пуму. Но Пума не хотел давать ему повод к нападению, разве что не будет другого выхода. Пуме нужна была блондинка. И, по возможности, какое-нибудь испанское оружие — тогда Злой поостережется нападать на деревню, где жило племя Пумы, если у него и были такие намерения.
Пума нахмурился. Он не собирался рисковать жизнью, чтобы заполучить то, что хотел, — для этого был лучший способ, чем драка. Может быть, в самом деле…
— Я хотел бы побыть с вами, — произнес спокойно Пума. — Присоединиться к вам на время.
Злой смотрел на Пуму, явно не веря тому, что услышал.
— Я не верю тебе, — прорычал он. — Что тебе нужно? Зачем ты здесь? Ты мне не нужен. Мои люди тоже не хотят, чтобы ты был с нами. Посмотри на них.
Это была правда. Никто не смотрел на Пуму дружелюбно. Большинство из банды Злого были знакомы Пуме — они вместе росли. Но было и несколько незнакомцев. Один имел раскраску команча. Пума скрипнул зубами.
Пума с непроницаемым лицом смотрел на своего врага. Он не хотел лгать, но не мог сказать и правду. Он небрежно пожал плечами:
— Я знаю испанский язык, у меня хорошая лошадь и оружие. Уверен, что это принесло бы вам пользу.
Злой воинственно выпятил челюсть. Он недоверчиво и пристально уставился на Пуму:
— Я не верю тебе, наконец, — сказал он. Затем, ухмыльнувшись, добавил: — В чем дело? Или твои псы-испанцы вышвырнули тебя? — в его голосе послышалось презрение.
Глаза Пумы вспыхнули, но голос и поза не изменились.
— Я не люблю испанцев, — спокойно произнес он. — Они держали меня в тюрьме. Вам это хорошо известно.
Злой ухмыльнулся, но на мгновение отвел глаза. Пума заметил это. Что такое? Чувство вины? — удивился он.
— А почему ты продал меня команчам? — громко спросил он. — Почему пытался убить? Почему ты так меня ненавидишь? — Пума вдруг устал от ощущения ненависти Злого и захотел узнать правду.
Злой устремил на Пуму взгляд своих черных глаз:
— И я не люблю испанцев. Даже больше, чем ты. Они захватили мою страну. Но ты… Ты вызываешь у меня раздражение — ты испанец.
Ожесточение отразилось на лице Злого, и он продолжал:
— Однако мой отец разрешил тебе жить с нами, в нашей деревне. Он даже оказывал тебе предпочтение, считал, что ты станешь вождем после него. А ведь были другие молодые мужчины, гораздо достойнее тебя. — Голос Злого стал низким, как раскат грома.
Лицо Пумы оставалось бесстрастным, хотя он был поражен. Вождь отдавал предпочтение ему? Отсюда все и началось? Значит, ненависть и презрение Злого к Пуме начались с зависти?
— Вождь, мой собственный отец, выгнал меня из деревни, но оставил тебя. Даже это одно могло бы объяснить тебе, почему я тебя ненавижу. — Злой сжал кулаки.
Неужели это правда, удивился Пума. Значит, Злой возненавидел Пуму за то, что отец считал его достойным занять место вождя. Даже более сильный человек, чем Злой, расценил бы такое отношение к себе собственного отца, как удар по мужской гордости. А Злой смог ответить только тем, чем всегда отвечал на обиды в детстве — он стал лягать своих обидчиков.