Перед тем как Тина покинула зал, все соседи уже пришли к соглашению и собрались ехать в Эдинбург обвинять Дугласа. Донал с тревогой посмотрел на сестру, она в ответ лишь передернула плечиком. В следующий раз Тина не будет дожидаться, пока Сорвиголова примчится в Дун.
Слуги Кеннеди в эту ночь сбились с ног, подавая еду и напитки. Им еще повезло, что отдельные комнаты полагались только графам и Мэгги, остальные могли располагаться где угодно, включая обширный двор замка.
На нухне Огонек столкнулась с Адой, которая собиралась отнести леди Кеннеди поднос с ужином.
— Жаль, я пропустила самое интересное.
— Да уж, было похоже на тот круг ада, где содержат всех чокнутых. Ты предупреждала меня, что мужчины бывают дикие и грубые, но эти, собравшиеся вместе, просто невыносимы и небезопасны. Когда прибыл Арчибальд Кеннеди, то отец показался мне утонченным по сравнению с ним. Но стоило ворваться Кэмпбеллу, все остальные сразу превратились в джентльменов!
Ада рассмеялась.
— Отнесу это твоей матери и спущусь в зал посмотреть.
При упоминании матери девушка слегка передернулась.
— А я лучше пойду успокою Мэгги Кэмпбелл. Неудивительно, что ей полюбился Донал — после графа Аргайла брат наверняка показался ей принцем. Да, Ада, пока не забыла — уговори отца взять меня с собой в Эдинбург.
— Как это у меня получится?
Тина подмигнула гувернантке.
— Ну, ты же можешь что-нибудь придумать.
Была уже поздняя ночь, когда Роб Кеннеди поднялся по лестнице и у дверей комнаты жены обнаружил Аду. Развязывая ленточки на платье гувернантки и лаская ее груди, он пробормотал:
— Если б ты знала, как мне сейчас нужна настоящая женщина!
Обнимая лорда за шею и прижимаясь к нему, англичанка сказала:
— Валентина хочет отправиться с тобой в Эдинбург вместо Элизабет.
— Жена быстро выздоровеет, если услышит, что надо ехать ко двору, — прошептал Роб.
— Я могла бы пригодиться и Тине и тебе.
— Как это устроить? Ты же знаешь Элизабет.
Гувернантка привела себя в порядок.
— Прикажи ей ехать, а остальное я улажу.
Жена недовольно встретила лорда.
— Роб, ну как ты можешь беспокоить меня в такое время?
— Ада пришла помочь тебе собраться. На рассвете мы едем в Эдинбург.
— Леди Элизабет нуждается в покое и отдыхе после этого ужасного путешествия, — испепеляя взглядом, ответила гувернантка.
— Мне потребуется женское влияние при дворе, — настаивал Кеннеди.
— Самое время привлечь для этого Валентину, — предложила Ада.
— Мы едем вместе с Араном, Кассилисом и Кэмпбеллом. Неподходящая компания для девушки.
Элизабет почувствовала приближение обморока при одном только упоминании имен ее спутников.
— Если я отправлюсь с вами и пригляжу за Валентиной, все будет в порядке, — твердо сказала Ада.
— Да, Роб, пусть Тина поедет вместо меня, а я останусь с Бесс.
— Ладно, вынужден согласиться, — проворчал лорд. — Ты, женщина, всегда все устраиваешь по-своему.
За дверью он прошептал Аде:
— Я зайду попозже?
— Придется подождать до Эдинбурга, я пообещала сегодняшнюю ночь Арчибальду Кеннеди. Надо утешить его горе по поводу лошадей. — Она подмигнула.
Роб с сожалением вздохнул.
— Ну, раз ты делаешь это для меня… Чем только не пожертвуешь ради клана!
Глава 11
Рэмсей Дуглас принял посланца от короля с покорностью. Джеймс Стюарт правил сильной рукой, зорко подмечая все происходящее в его стране. Дугласу следовало появиться при дворе еще в начале месяца, но открывался сезон охоты, потом надо было выгонять на пастбище свое десятитысячное стадо овец. Оставшееся время занимали лошади, цыгане и набеги, и еще требовалось принимать участие в судебных разбирательствах пограничных конфликтов между шотландцами и англичанами.
Рэму и самому хотелось поехать ко двору. Он приказал слугам собрать для поездки лучшую одежду, а Гэвин отправился предупредить остальных членов клана. Старший Дуглас был готов к любым переменам, он легко приспосабливался к различным обстоятельствам, не уставая при этом радоваться жизни.
На лугу он увидел одиноко пасущегося Бандита:
— Ты что, так напугал кобылу, что она перепрыгнула через изгородь?
Оседлав жеребца, Рэм больше часа разыскивал прекрасную подругу Бандита, пока, вконец раздосадованный, не понял, что потерял ее и не увидит великолепного потомства от двух лошадей.
По прямой до Эдинбурга было не больше 35 миль , но Рэмсею и его людям предстояло ехать по пересеченной местности. Встречные в страхе отступали от сорока вооруженных до зубов всадников. Они въехали в город через западные ворота и пересекли ярмарочную площадь, где стояла плаха. При виде ее людей Дугласа всегда почему-то начинала мучить жажда, так что они никак не могли проехать мимо пивной на углу. Там за столом оказался один из сторонников Гамильтона, судя по ярко-голубой с красным расцветке пледа. Через минуту несчастный был уже на булыжной мостовой. Еще через час Рэм собирал своих бандитов, не пожалев и того из них, который только что разложил на столе служанку.
На длинной улице, ведущей к королевскому замку, им стали все чаще попадаться люди Гамильтонов. «Должно быть, король решил собрать всех приграничных лордов», — подумал Дуглас и со зловещей ухмылкой предложил:
— А что, ребята, надо же нам расчистить себе проезд?
Довольные бандиты заревели:
— Дорогу Дугласу!
Любой, кто слышал этот клич, вздрагивал, как вздрагивали его предки на протяжении трех столетий. К тому времени, как ворота замка захлопнулись за прибывшими, каждый из представителей враждующих кланов уже щеголял подбитым глазом, окровавленным носом или вывернутой челюстью.
Вымывшись и побрившись, надев лосины в обтяжку и бархатный камзол, Рэм Дуглас выглядел просто ослепительно, когда присоединился к толпе посланников, дипломатов, епископов, просителей и прочего дворцового люда, дожидавшегося аудиенции у короля. Джеймс Стюарт, несмотря на свои почти сорок лет, был подтянут и привлекателен, имел темно-рыжие волосы и проницательные, хотя и ласковые карие глаза. Он не любил восседать на троне, предпочитая близкое общение с людьми, как при дворе, так и на улицах города. Народ любил своего короля, который мог и о больном позаботиться, и сразиться бок о бок со своими рыцарями, и подшутить над незадачливым собеседником.
Джеймс сразу заметил Рэмсея, но решил понаблюдать, как тот встретится с Патриком Гамильтоном. К удивлению короля, враги, казалось, не замечали друг друга, но тут Стюарт разглядел подбитый нос Патрика и свежую ссадину на скуле Рэма и сжал губы. Король не намерен был больше мириться с таким положением вещей. Эта парочна предпочитает военные действия миру, ну что ж, если война за справедливость, дело того стоит, но превращаться в диких зверей в мирное время! Попросив всех удалиться из приемной, Джеймс Стюарт оставил только двух молодых лордов.
— Прошу, садитесь, — предложил король, задумчиво поглаживая усы.
Рэм уселся спиной к Гамильтону.
— Вина?
Патрик покачал головой, отказываясь пить с Дугласом.
— Черт побери, я не прошу вас полюбить друг друга! — взорвался король. — Но междоусобицы приносят только зло, и это зло я собираюсь уничтожить!
Известный своей вспыльчивостью, Джеймс Стюарт никогда не затаивал неприязни и не вынашивал планов мести.
— Вы можете изливать свой гнев на врагов, но не на соседей, — продолжал он. — И вы оба необходимы мне на границе. Как только ты уехал, — обратился он к Дугласу, — шотландский начальник охраны был убит англичанами.
— Кто он? — сдвинув брови, спросил Рэм.
— Хирон из Форда убил нашего Керра.
— Вражда между Хиронами и Керрами длится уже многие годы, их разделяет только граница. Я отловлю этого мерзавца, сэр.
Король стукнул кулаком по столу:
— Никакой ловли! Это дело суда, и ты отправишься свидетельствовать.