«Возьми кошку с собой».
«Нет, боюсь, она там потеряется. Здесь нам будет спокойнее».
«Дорогая…»
«И не подлизывайся, ты один из этих проклятых Дугласов, и ничего с этим не поделаешь». — Призрак женщины медленно растаял.
Глава 20
Тина долго лежала в расписной ванне. Теплая вода успокоила боль, но не отогнала тяжелые мысли. С Рэмом Дугласом приходилось считаться, он как ураган сметал все на своем пути. Ей надо стать очень хитрой и изворотливой, чтобы не допустить его победы. Теперь она лучше, чем кто-либо, знала, почему само имя Дугласа внушает всем такой страх. Всю ночь, лежа в кровати, Тина ворочалась с боку на бон, пытаясь заснуть. Но сон не приходил, ей не удавалось справиться с беспокойством. Черный Рэм вновь вставал перед ее глазами, он был грубым, но одновременно таким мужественным. Леди Кеннеди не могла избавиться от ощущения его тела совсем рядом, прижатого вплотную, накрывающего ее. Тайна их близости оставалась для нее тайной. Огонек видела своего жениха обнаженным только до пояса, все остальное еще было для Тины загадкой.
Несколько бессонных часов — и небо посветлело, затем порозовело. Пора было вставать, а леди Валентина чувствовала себя совсем разбитой и уставшей. Ада, помогая воспитаннице одеваться, с беспокойством посматривала на нее. Нелл внесла поднос с завтраком, которого хватило бы на троих, но Тина и смотреть не могла на пищу, зато с благодарностью приняла от гувернантки чашку подогретого эля. Во дворе, при виде своей любимицы Индиго, молодую женщину охватила паника — ехать верхом сейчас для нее было равносильно пытке. Но Рэмсей и его бандиты уже нетерпеливо дергали поводья.
Лорд с облегчением подумал, что его невеста решилась все-таки отправиться в замок Дугласов. Его лицо при этом ничего не выражало, а глаза ничего не упускали. Из-под прикрытых век он заметил, как поморщилась Тина, садясь в седло, но тут же гордо выпрямилась и задрала подбородок. Серая амазонка представляла великолепный контраст с ее пылающей гривой, но одновременно подчеркивала бледность лица и синие тени под глазами. Дуглас заглушил укоры совести, он все еще не мог поверить своему счастью. Валентину трудно было назвать невинной — при ее красоте и том огромном количестве мужчин, что оказывали ей внимание. Но она была неопытна, и если ему удастся обучить ее всем секретам секса, то его жена станет поистине сногсшибательной женщиной. Конечно, начало оказалось ужасным, но теперь он приложит все усилия, чтобы удовлетворить Огненную Тину, и еще не родилась та женщина, что может противостоять обаянию Рэма Дугласа. Но сейчас надо что-то предпринять, чтобы облегчить ей путь. Он видел боль в ее глазах, когда она садилась на лошадь, а до границы путь неблизкий. 50 миль — не расстояние для его вояк, но, вынужденные погонять диких лошадей и поджидать фургоны со всем скарбом, они проведут в седле многие часы. Леди Кеннеди горда и независима, и, предложи он помощь, она с негодованием ее отвергнет. Тут требуется какая-нибудь хитрость.
Рэмсей, казалось, игнорировал ее всю первую часть пути, но, когда они пересекли границу графства Ланарк, подъехал к своей невесте поближе. От его взгляда не ускользнула усталость Тины и то, как она осунулась.
— Что-то мне кажется, твоя кобыла захромала.
У Тины не было сил возражать.
— Давай-ка я посмотрю, — предложил Дуглас. Они натянули поводья и спешились. Приподняв копыто Индиго, Рэм покачал головой. — Как я и думал, подкова ослабла.
Тине стало обидно — ведь он уделял лошади больше внимания, чем своей невесте, да она и сама хороша — так обращаться с Индиго!
Дуглас легко поднял женщину и посадил в седло впереди себя.
— У меня есть другая лошадь! — попыталась возразить Огонек.
— На этой лошади едет бесценный мсье Бюрк. Уж не хочешь ли ты, чтобы я его взял на ручки?
Тина не могла удержаться от смеха, представив эту картину и лица окружающих бандитов. Приходилось признать, что сидеть боком намного удобнее.
Вначале ока держалась напряженно, стараясь быть подальше от жениха, но после водопоя на реке Нисс Рэмсей направил Бандита медленным ритмичным галопом, и тело женщины невольно расслабилось, а глаза закрылись. Сам лорд никак не мог отвлечься от ощущения ее близости, чувствуя легкое благоухание волос женщины и находясь в постоянном возбуждении от этого. Он постарался поудобнее сесть в седле, и его движения разбудили Тину. Однако скоро она вновь безвольно откинулась на грудь Дугласа, и он крепкой рукой оберегал ее от падения. Рэм не уставал удивляться, какой маленькой она казалась в его объятиях, тепло ее тела смешивалось с его собственным теплом, сладкая боль между бедер мужчины все нарастала. Он подумал, что никогда не сможет оставаться спокойным в ее присутствии. Сонно вздымающаяся грудь женщины заставляла Сорвиголову еще больше, чем раньше, сожалеть о событиях предыдущей ночи. В душе он поклялся, что никогда больше на овладеет ею в темноте.
Валентина проспала весь остаток пути, пропустив сдержанную красоту дикого края, где они ехали. Гряда холмов у Киркудбрайта отступила, и открылись скалы, пещеры, болотистые низины, покрытые переплетениями корней. Они проезжали через местность, которую Рэм считал самой прекрасной на земле. Здесь был его любимый трехъярусный водопад. Мужчина редко пропускал удовольствие раздеться и нырнуть несколько раз со второго яруса в глубокое озеро у подножия. Сегодня, однако, он предпочел остаться в седле и охранять сон своей избранницы.
Оглядывая границу, Черный Дуглас уже в который раз подумал, каким превосходным, безопасным местом могут стать эти края для сотен и тысяч ищущих укрытия. Приближаясь к крепости, всадники все чаще погоняли лошадей. Даже с закрытыми глазами Рэм узнал бы, что подъезжает к фамильному замку — из-за шума морского прибоя, заходящего в устье реки Ди и омывающего основание древней цитадели.
Бандит остановился, Тина открыла глаза, и мрачные серые камни крепости подсказали ей, что путешествие закончено. Огонек недоверчиво посмотрела на своего жениха — неужели он всю дорогу держал ее в объятиях? Рэм медленно улыбнулся женщине, и она невольно вспыхнула. Дуглас не скрывал, что доволен собой, и Тина получила еще один ценный урок: стоит иногда позволять ему играть роль повелителя, превосходящего ее умом и силой, а самой прикинуться беззащитной и слабой. Тогда настроение Дугласа изменится к лучшему.
Все время поездки младший брат Рэмсея и его кузены приглядывали за лошадьми и вместе с бандитами толкали повозки, чинили их — в общем, освободили старшего Дугласа от всех хлопот, чтобы он смог все внимание уделять своей невесте. По прибытии в замок его помощники обо всем позаботились, и Сорвиголове оставалось только показать Валентине ее новое жилище. Спешившись, Рэм протянул руки, и Огонек, поколебавшись немного и решив возобновить обольщение, мягко и легко, с шорохом юбок, спрыгнула к мужчине. Их тела почти касались друг друга, но она не отстранилась на этот раз. Затем Дуглас вновь поднял Тину на руки и внес в замок. Жар его тела обжигал щеку невесты, золотистые глаза завораживали и, казалось, позволяли все, но в то же время сдерживали Дугласа. Сжав пальцы женщины, Рэм произнес:
— На этот раз тебе не удастся обвинить меня в том, что я не показал тебе своей, нет, нашей комнаты.
Огонек промолчала, глядя на него из-под опущенных ресниц. Поднимаясь по старинной винтовой лестнице, мужчина поддерживал Тину чуть пониже спины. Она ожидала увидеть нечто похожее на комнату Дугласа в Грозном замке, но испытала приятное разочарование. Эта спальня Сорвиголовы была просто великолепна. Одну стену почти полностью занимал огромный камин, остальные, от пола до потолка, были выложены отполированным розовым гранитом, в игре оттенков не уступающим мрамору. Черные овечьи шкуры покрывали пол, а накидка на постели из меха рыси так и манила прилечь. Лорд, глядя на невесту, произнес свой первый комплимент:
— Сочетание розового с черным в этой комнате подчеркивает твою красоту.
— Не пытайтесь обольстить меня речами, — игриво ответила леди Кеннеди. — Наверное, у Ангуса научились?