Спустя пять стаканов скотча, брюнетка, которую, кажется, зовут Мария, и которая не очень похожа на стриптизёршу, сейчас на сухую трахает меня на моих коленях. Её обнаженные сиськи подпрыгивают напротив моего лица, бедра качаются и трутся об меня в такт рок-музыке, которая сейчас играет в фоновом режиме. Мое зрение размыто, и комната вращается. Я не чувствую себя несчастным. Я чувствую онемение. Ключом к счастью является выпивка и, по-видимому, сиськи. Я только что обнаружил секрет Хьюго. Возможно, отвлечение сейчас моя единственная надежда. И двойняшки Марии размера «D», безусловно, являются шагом в правильном направлении. Я смотрю на Хьюго через всю комнату и смеюсь. Он пытается освоить танец у шеста. Не спрашивайте. Он пытается удержаться на шесте только своими ногами, согласно инструкциям блонди, и три раза падает на своё лицо.
— Чёрт, это тяжелее, чем кажется. Тео, попробуй. — Он усмехается, как ребёнок.
Эта ухмылка втянула нас в такое количество неприятностей, больше, чем я могу вспомнить, включая немало ночей за решеткой и много разгневанных бойфрендов. Я помню одну ночь, когда эта печально известная усмешка привела нас на вечеринку лесбиянок к женщине, которая её устраивала. Она была замужем за каким-то пожилым богатым мужиком и вовсю трахалась, когда он чуть не застал её. Бл*дь. Мужик вернулся домой не вовремя, и нам пришлось вылезать через окно третьего этажа. Со мной было всё в порядке, а Хьюго потерял свои штаны и сломал руку, выпрыгнув с окна второго этажа, до которого мы благополучно спустились. Хорошие времена.
— Я не танцую у шеста. — Я смеюсь.
— Ты грёбаная киска.
— Нет, я не киска, именно поэтому я не скольжу вверх и вниз по шесту. Временами я начинаю беспокоиться о тебе. — Я качаю головой. Чёртов Хьюго.
— Пфф. Как скажешь. Я думаю, что ты мог быть нашим собственным Супер Майком (прим.перев. комедия о стриптизёрах с Ченнигом Татумом в главной роли). — Он улыбается и шевелит бровями. — Как вы считаете, дамы? — Эта фраза получает несколько восторженных кивков от двух девушек. Он просто мудак. — Это будет бомба.
— Недостаточно для меня, чтобы крутиться по кругу в плавках, выглядя, как грёбаный приз, придурок.
— Я думаю, ты выглядишь горячо, — говорит Мария, добавляя тоны унций соблазна в свой голос. Я смотрю на неё, действительно смотрю на неё. Несколько месяцев назад это была бы та женщина, с которой я бы переспал без задней мысли, если бы она не была стриптизёршей, конечно. Она не тот тип женщины, которую я искал, но если бы поступило предложение, я бы не отказался. Теперь она просто дешёвая, легкодоступная и предсказуемая. Я хочу её трахнуть. Я не хочу, чтобы Лилли была последней женщиной, которой я касался, целовал и трахал. Я хочу отвлечься от своих депрессивных мыслей, похоронив свой член по самые яйца глубоко в Марии, но я просто не могу заставить себя трахнуть её, поэтому тащу её в туалет и позволяю ей отсосать у меня. Как только она заканчивает, я застёгиваю ширинку и ухожу. Я слышу цокот её каблуков, когда она следует за мной из туалета.
— Куда ты идёшь? — спрашивает она с негодованием. Я кладу несколько банкнот в её руку.
— Домой.
Она берёт деньги, а затем пожимает плечами, внезапно быстро смирившись с моим отъездом.
Я не могу поверить, что только что заплатил за минет. Худшая часть из этого: теперь я чувствую себя хуже, чем когда я пришёл сюда.
Глава 6
Лилли
— Давай, мрачная Сью. Хватит депрессивной хандры. Мы идём кутить. — Джордж вальсирует в мою комнату, будучи слишком радостным, и плюхается на мою кровать рядом со мной.
— Я не хандрю, — ворчу я. На самом деле, я хандрю. Я только начала выбираться из этого уныния, а потом Тео загнал меня в угол в той комнате. Он сказал эти три простых слова, слова, которые разорвали меня на части. Его поцелуй порвал меня на куски. Его поцелуй заставил меня желать его так же, как и всегда. Этот поцелуй напомнил мне всё, что у нас было, всё, какими мы были вместе. Мы совершенны. Мы настолько разрушительны, как может только кто-то могущественный. Мы разрушены.