Через несколько минут мы останавливаемся возле моей квартиры. Я беру её за руку и помогаю войти в квартиру. Джорджа и Дэна нигде не видно, и я рада этому. Прямо сейчас я не в состоянии объяснять всё это.
— Ух, детка, сегодня утром я чувствую себя дерьмом, — говорит Молли, выходя из-за угла в коридор. — О, привет. Кто твоя знакомая, Лилл? — спрашивает она, когда видит Кэсси.
— Можешь дать нам минутку? — говорю я Кэсси. Она кивает. — Гостиная там. — Я хватаю Молли за руку и тащу её в спальню. — Это та беременная, — говорю я Молли.
— Что?! — кричит она. — Почему она здесь? Какого чёрта, Лилс? Тео знает?
— Ого. Притормози. Она здесь, потому что её уволили с работы, и я так полагаю, что её квартира шла в комплекте с работой, так что теперь она бездомная. Нет, Тео не знает, и, прежде чем ты что-либо скажешь, да, он должен что-то сделать с этим, но это не так. — Я вздыхаю и падаю на свою кровать. Молли ложится рядом со мной. — Она приходила ко мне и просила меня поговорить с ним о ней. Я ответила ей отказом, но теперь я задумываюсь, возможно, я должна это сделать.
— Ни в коем случае. Тебе нужно держаться подальше от этого, Лилли. Тот, кому будет больно во всей этой ситуации – это ты. — Она хватает мою руку и сжимает. — Она не твоя проблема, детка, как, впрочем, и он.
— Я не могу просто оставить её. Она беременна от него. Ему нужно вытащить голову из своей задницы. Если он не побеспокоится о своих проблемах, тогда это сделаю я. У меня есть совесть, — говорю я ей.
— Тебе жалко её, — констатирует она. Я пожимаю плечами. Молли грустно улыбается. — Он никогда не заслуживал тебя, Лилс. Под этой жёсткой внешностью кроется золотое сердце.
— Не говори никому. Иначе ты разрушишь мою репутацию, и мне придётся тебя убить. — Она смеётся.
— Так что ты собираешься с ней делать? — спрашивает Молли.
— Молли, у неё проблемы с наркотиками. — Я вижу, как её глаза широко раскрываются в недоумении. — Я знаю. Поэтому я должна помочь ей. Если она не примет помощь, я оставлю её в покое. Я не чёртов благодетель. Она должна хотеть, чтобы ей помогли.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ведь ничего из этого не является твоей проблемой. Ты никому ничего не обязана.
Я глубоко вздыхаю.
— На её месте легко могли быть ты или я, если бы у нас не было семьи и друзей, Мол. Все отвернулись от неё. Если я единственный человек, который может изменить ситуацию и поможет ей встать на ноги, тогда я это сделаю. Я знаю, что ты поймёшь меня.
Она улыбается.
— Конечно. Хорошо. Что требуется от меня? — спрашивает она.
— Ничего, я в порядке. Просто предупредишь Джорджа обо всём?
Она встаёт.
— Конечно.
— Спасибо, Мол. — Она крепко обнимает меня.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Понятия не имею.
***
Кэсси сидит на диване и всё ещё выглядит немного одурманенной наркотиками. Я не знаю, как с этим бороться. Не поймите меня неправильно, очень много раз я балансировала на грани алкогольной зависимости, но я никогда не касалась наркотиков. Скажем так, это был бы очень плохой путь для меня.
— Мне нужно кое-что спросить у тебя, — говорю я и сажусь рядом. Она кивает, её глаза по-прежнему смотрят вниз. — Как часто ты принимаешь?
Она поднимает свои глаза и смотрит на меня.
— На самом деле только иногда, когда мне действительно плохо. Просто мне это необходимо. Тебе не понять, каково это. Посмотри на себя, у тебя есть всё. А я беременная стриптизёрша, у которой нет никого и ничего.
— Не думай, что из-за того, где я сейчас, я не знаю, каково это быть на дне. Я знаю, что значит быть на коленях, Кэсси. Но знай, что потом, когда ты поднимаешься на ноги, ты стоишь с высоко поднятой головой. Тебе нужно быть сильной для ребёнка. Сила – это не то, насколько ты можешь справиться до того, как упадёшь, сила – это то, как много ты должна сделать после того, как ты упала. — Её глаза встречаются с моими глазами. Я хватаю её дрожащую руку. — Я собираюсь помочь тебе встать, Кэсси, — говорю я ей.
По её щеке катится слеза.
— Спасибо, — шепчет она. Я похлопываю её по руке и встаю.
— Мне нужно сделать несколько звонков, хорошо? — Она кивает.
Я хватаю свой телефон и выхожу из квартиры. Перехожу через дорогу и иду в Холланд-парк. Там нахожу скамейку, на которую можно присесть. Я звоню Гарри.
— Привет, — отвечает он.
— Привет.
— Ты в порядке? — Я слышу беспокойство в его голосе.
— Да, всё хорошо. Почему должно быть по-другому?