Но, в конце концов, она отстраняется от меня.
— Я должна идти, — тихо говорит Лилли.
— Я скучал по тебе, — улыбаюсь я ей. — На самом деле прошло очень много времени с тех пор, как я видел тебя.
— Ты видел меня на прошлой неделе.
— Это была не ты. Я давно не видел мою Лилли. — Я прикасаюсь к её губам, они слегка приоткрыты. Я хочу поцеловать её. Я хочу забрать её домой и никуда не отпускать. Знаю, что когда Лилли выйдет из этой комнаты, она снова окружит себя стенами, и моя Лилли исчезнет.
Она опускает глаза, её ресницы касаются щёк.
— Этой девушки больше нет.
— Нет, это не так, — тихо говорю я.
— Ты хочешь беззаботную девушку, Тео. Её не существует. Вот почему у нас никогда ничего не получится, независимо от Кэсси. Человек, которого, как ты считаешь, ты любишь... она ложь. Я жила в сказке, которая не могла долго продолжаться. — Её голос так отчаянно грустен. Она действительно не может поверить в это, не так ли?
Я стискиваю челюсти.
— Ты ошибаешься.
Какое-то время она молча наблюдает за мной.
— Почему ты купил мне другую машину? — тихо спрашивает она.
— Почему ты продала первую? — парирую я. Я напряжён. Это будет момент, когда занавес опустится.
Она вздыхает.
— Полагаю, ты уже знаешь, почему. Чтобы помочь Кэсси. — Её глаза отдаляются от меня. Вот они, её стены. Мне хочется закричать на неё, чтобы она оставалась со мной. — Ей нужны были деньги, а мне не нужна машина. — Но этого не происходит, она продолжает закрываться от меня. — Как ты думаешь, что я чувствовала, Тео? Кэсси была уволена и потеряла свою квартиру, которая шла в комплекте с работой. Она принимала наркотики. Она была в отчаянии. А я тем временем разъезжала на автомобиле стоимостью больше чем сто тысяч фунтов, подаренном мне человеком, который должен бы ей помочь.
Какое-то время мы сидим молча.
— Я не могу с этим справиться, Лилли. Я имею в виду ребёнка. Я просто, я не готов к этому.
— Я знаю, — она посылает мне слабый намёк на улыбку. — И это нормально, но в какой-то момент тебе придётся смириться с этим. Я знаю, что ты никогда не простишь себя, если этот ребёнок родится с проблемами, и ты постоянно будешь помнить о том, что ничего не сделал, чтобы остановить её, хотя мог бы её остановить. Ты купил этот автомобиль, так что косвенным путём ты заплатил за её реабилитацию.
Я улыбаюсь.
— Хорошая попытка, но это всё сделала ты. — Я изучаю ее блестящие зелёные глаза, её внимание сосредоточено на мне. — Спасибо, — шепчу я. Она столкнулась с ситуацией, с которой, она знала, я не смогу справиться, и она разрешила её ценой собственной боли, и за это я бесконечно благодарен Лилли. — Что же касается новой машины... мне не понравилась мысль о том, что ты лишилась своей машины, заботясь о человеке, за которого должен нести ответственность я, поэтому я купил тебе другую. Думаю, это был способ заставить себя чувствовать лучше.
Она вздыхает.
— Ты не можешь продолжать делать это, Тео. Ты покупаешь мне машины. Ты отпугиваешь моих клиентов. Ты подкупаешь моих друзей. Ты трахаешь меня и используешь. — Её голос слегка ломается. — Совершенно прямо должна сказать, я думаю, тебе нужна помощь. Ты должен дать мне уйти. — Её голос едва слышен.
Я хватаю Лилли за подбородок и заставляю взглянуть на меня.
— Никогда, — выдыхаю я. — Прости меня за ту ночь в Note. Никогда в своей жизни я так не ревновал. Я хотел причинить тебе боль. Я наделал много дерьма. Моё единственное оправдание – это то, что я совсем не могу мыслить разумно, когда дело касается тебя.
Она слегка улыбается.
— Теодор Эллис ревнует? Никогда не думала, что этот день настанет.
— Я всегда ревную, когда дело доходит до тебя. Каждый раз, когда ты заходишь в комнату, я хочу вырвать глаза у каждого мужчины, что смотрит на тебя. — Я протягиваю руку и сжимаю локон её волос между пальцами, они такие мягкие, как шёлк. Она поднимает дрожащую руку к моему лицу и проводит пальцами по моей челюсти. На её лице полно грусти и тоски. — Я люблю тебя, Лилли, — говорю я, даже не задумываясь.
Она отводит от меня глаза. Какое-то время она просто молчит.
— Ты многого не знаешь обо мне, Тео, есть вещи, о которых я тебе никогда не рассказывала. Тебе было бы лучше остаться с Кэсси. Она может дать тебе то, что я никогда не смогу. — Она отворачивает голову в сторону и смахивает слезу, которая скользит по её лицу. Она выглядит такой побеждённой.
Я почти смеюсь, Кэсси – последний человек на земле, с кем я бы захотел находиться рядом.
— И что это значит?
— Это означает, что, хотя ты не можешь увидеть это сейчас, я поступаю правильно. — Она выдавливает маленькую улыбку.