Я прижимаю руки к её щекам.
— Как это может быть правильным? Нет ничего, что ты не могла бы мне дать, Лилли. Я знаю, что ты не чувствуешь того же самого по отношению ко мне, как... — Она прижимает пальцы к моим губам.
— Это не так, Тео, чувствую, но этого недостаточно, чтобы преодолеть некоторые вещи.
— Ты же знаешь, что нет ничего, о чём ты не могла бы мне рассказать, верно?
Она испускает судорожный вздох.
— Сейчас неподходящая ситуация, Тео, и я не готова увидеть, как ты уходишь навсегда, пока ещё нет.
Она смахивает прядь волос с моего лба, на её губах играет слабая улыбка, в то время как глаза мерцают от непролитых слёз. Хотел бы я, чтобы она просто рассказала мне свои секреты, просто впустила меня в свою душу.
— Давай просто скажем, что некоторые переживания... они ранят людей. Некоторые шрамы невозможно излечить независимо от того, сколько времени прошло. Я живу такой жизнью по определённым причинам. Это сдерживает демонов. Заставляет шрамы бледнеть. Даже без Кэсси мы рано или поздно расстались бы, потому что ты заставляешь меня чувствовать, и это делает меня слабой. — Она шмыгает носом. — Господи, я даже не знаю, зачем я рассказываю это тебе.
— Я рад, что ты рассказываешь мне об этом. Это помогает мне понять. — Я улыбаюсь ей. — Я не согласен с твоими утверждениями, но это помогает. Скажи мне одну вещь, Лилли... почему ты так стремишься всегда сражаться самостоятельно? Почему ты никогда не можешь положиться на кого-нибудь? Я бы помог тебе в любой момент, ты же знаешь, что я бы это сделал.
Она выглядит невероятно грустной.
— Разве никто не говорил тебе... единственный человек, на которого ты можешь положиться в этой жизни, – это ты сам. — Лилли печально улыбается. — Я должна идти. — Она пытается встать, но я тяну её на себя, и она падает мне на колени. Она передвигается, чтобы оседлать мои ноги, её юбка задирается на бёдрах. Я обнимаю её за затылок и притягиваю к себе. Лилли напряжённо дышит, когда я прижимаюсь своими губами к её губам, пробуя на вкус соль от её слёз. Её руки хватают меня за рубашку. Я целую её, как драгоценную вещь, которой она для меня и является. Она приоткрывает губы, и её тёплое дыхание касается моего языка. Я стону ей в рот. Провожу пальцами по её челюсти, потом спускаюсь к шее. Нежно кладу ладонь на её горло, чувствуя быстрый пульс под кончиками пальцев. Она мгновенно застывает. Сдёргивает мою руку и судорожно пытается вздохнуть, пока её пальцы цепляются за моё запястье. Я немедленно отпускаю Лилли. Взгляд на её лице наполнен абсолютной паникой. Она вскакивает на ноги и пятится назад, потирая рукой горло. Что, чёрт возьми, произошло?
— Лилли, — тихо произношу я её имя. Она пристально смотрит в мои глаза, и я вижу в них растерянность.
— Тео? — хмурится она.
— Что это было?
— Я... мне нужно идти. — Она бросается к двери и открывает её. Я встаю и мгновенно следую за ней.
— Лилли, — кричу я ей вслед. Она продолжает идти. — Лилли. — Я, наконец, догоняю её и хватаю за руку, чтобы она посмотрела на меня. Её кожа бледная, она дрожит.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке. Я отвезу тебя домой. — Я подталкиваю её к лифту. Она качает головой.
— Мне нужно вернуться на вечеринку.
— Не заставляй меня применять к тебе силу. Я везу тебя домой, и там ты объяснишь мне, что только что произошло, чтобы мог убить всех, кто причинил тебе боль. — Мой тон не оставляет места для спора.
Она вздыхает и поворачивается к лифту. Что, без рукопашного боя? Я в шоке.
Я следую за ней в лифт. Там, кроме нас, есть ещё люди – одна пожилая пара, но они почти не обращают на нас внимания. Я беру её руку в свою. Лилли дрожит, и, несмотря на все её усилия, пытаться выглядеть так, будто она в порядке, я знаю, что это не так. Я собираюсь убить того ублюдка, который даже коснулся её пальцем.
— Тебе нужно написать Гарри сообщение, — коротко говорю я. Краем глаза вижу, как она кивает мне.
Пока лифт опускается, Лилли хранит молчание. Мы проходим через вестибюль и выходим из здания на улицу. Она по-прежнему ничего не говорит, когда служащий отеля подгоняет машину. Я открываю ей дверь, и она садится в машину, даже не глядя в мою сторону.
Я посматриваю в её сторону, пока мы едем по Лондону, но её лицо всё время повёрнуто к окну. В конце концов, я нарушаю тишину.
— Ты собираешься рассказать мне, что там произошло? — тихо спрашиваю я.
Она вздыхает.
— Это не имеет значения. Просто забудь об этом.
— Кто-то причинил тебе боль, — рычу я. — Я не могу так просто забыть об этом. — Я поворачиваю на знакомую улицу и паркуюсь возле её квартиры прямо за ярко-красным «Мазерати».