— Никто меня не обидел. Просто мне не нравится, когда касаются моего горла. — Она хмурится.
— Бред.
Она поворачивается и смотрит на меня.
— Да пошёл ты.
Я беру Лилли за подбородок и заставляю её посмотреть прямо на меня.
— На твоём теле нет ни одного дюйма, которого не касались бы мои руки. Ни одного грёбаного дюйма, и я не припомню, чтобы тебе где-либо не нравились мои прикосновения, так что давай попробуем ещё раз? Кто сделал тебе больно?
Она вырывает лицо из моей хватки.
— Спасибо, что подвёз. — Она выпрыгивает из машины, прежде чем у меня появляется шанс сказать что-нибудь ещё.
Бл*дь. Она не отвертится от этого разговора, не в этот раз. Мне нужна минута, чтобы собраться и успокоиться. Если я пойду сейчас туда в таком состоянии, то всё это просто закончится ссорой.
Я толкаю входную дверь в её дом, и, к счастью, она не заперта. Прохожу через дверь и замираю на полпути. Лилли сжимает горло какой-то женщине, прижимая её к противоположной стене. Женщина жилистая и помятая. Она выглядит, как человек, проживший тяжёлую жизнь. Что привлекает моё внимание, так это Лилли. Агрессия и ненависть потоками выливаются из неё. Я никогда не видел её в таком состоянии. Она что-то говорит женщине. Я не слышу слов, но её тон низкий и беспощадный. Когда я наблюдаю за женщиной, в которую вцепились руки Лилли, я понимаю, что это не просто предупреждение, она жаждет крови. Настало время вмешаться.
Глава 18
Лилли
Я открываю дверь и поднимаю глаза. Воздух со свистом вырывается из моей груди, ключи выпадают из рук, меня слегка пошатывает. Она стоит у моих дверей, живое воплощение моих ночных кошмаров. Её карие глаза пусты и безжизненны. Вьющиеся каштановые волосы блёклые и сальные. Джемпер, в который она одета, висит на её тощем теле. Она выглядит грязной и потрёпанной, как мерзость, какой она и является.
В этом мире очень мало людей, которых бы я презирала больше, чем мою мать. Я не видела её восемь лет, но у неё всё ещё есть способность заставить меня чувствовать себя жалкой и израненной. Мои руки начинают дрожать, по мере того, как страх от её присутствия проникает в вены. Я не боюсь её, но по какой-то укоренившейся привычке думаю, что если она здесь, то он тоже может быть здесь. Я быстро оглядываюсь, это больше привычка, чем что-либо ещё. Раньше ему нравилось выжидать, ему нравилось, когда мы не знали, что будет дальше. Прямо сейчас моё сердце стучит в груди, как отбойный молоток. Он ушёл, он не сможет тронуть тебя, твержу я сама себе.
— Привет, Лилли, — говорит она. Её глаза наполняются слезами, как будто она счастлива оттого, что видит меня.
— Как ты меня нашла? — удаётся выдавить мне сквозь сжатые зубы.
Она смотрит на пол, а затем поднимает взгляд на меня.
— Я видела тебя в газете. Ты выросла и стала такой красивой. — Она улыбается, и мой живот скручивает.
— Заткнись, — обрываю я её, не в силах выслушивать это дерьмо. — Почему ты здесь?
— Я хотела тебя увидеть. Ты – моя дочь. — Она поднимает глаза и смотрит мне в лицо. — Он забрал тебя, — раздражается она. — Ты была моим ребёнком, а он забрал тебя. — Её брови сходятся у переносицы, и она имеет наглость выглядеть сердитой. Я сокращаю расстояние между нами, прежде чем даже успеваю подумать об этом.
Я подхожу к ней ближе.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? Что тебе нужно?
— Я же сказала. Я хотела увидеть тебя. — Она протягивает руку, чтобы коснуться меня, и я отшатываюсь от неё, как будто меня обожгли.
— Я не хочу тебя видеть. Никогда. Всё в тебе вызывает у меня омерзение. А теперь уходи и никогда не возвращайся, — кричу я. Меня всё ещё трясёт, частично от страха, частично от гнева. А в основном от того, что моё прошлое, от которого я так убегала последние восемь лет, теперь смотрит прямо мне в лицо.
— Нет! — кричит она. — Он забрал тебя, и он не имел права делать это. — Она выглядит неадекватной, и это неудивительно, годы пьянства до бессознательного состояния сделают это с любым.
Прежде чем смогу остановить себя, я хватаю её за горло и прижимаю к стене. Она пытается сопротивляться мне, но ярость, пронизывающая моё тело, помогает мне удерживать эту суку.
Мои глаза застилает красная пелена, моё внимание полностью сосредоточено на женщине передо мной. Если бы я могла, знаю, я бы убила её. Настолько сильно я её ненавижу.
— У него было это чёртово право, забрать ребёнка у матери, которая была неспособна позаботиться о себе, не говоря уже о своих детях. У него было это чёртово право, сбежать от женщины, которая позволяла своему мужу бить и издеваться над ней и над её детьми. Ты эгоистичная и слабая. Ты мне отвратительна. Ты не заслуживаешь ничего. Я надеюсь, что ты пойдёшь домой, напьёшься, и это сведёт тебя в могилу. Это именно то, что ты заслуживаешь. — Я сильнее сжимаю руку, и она начинает хватать меня за запястье. Я не отпускаю. Она задыхается. Я не хочу сдаваться, я хочу наблюдать, как из неё утекает жизнь, так же, как я должна была смотреть, как она утекала из Гарри с каждым ударом. Я так чертовски ненавижу её. Я хочу, чтобы она страдала. Я хочу, чтобы она умерла.