Наверное, кто-то сказал бы, что это всё - наследственность, дурные гены дали о себе знать. Но он тогда точно понимал, что мог бы быть другим. Что мог бы прекрасно контролировать себя, если бы захотел. Если бы ему было, для кого это делать.
Только самые близкие люди его предали. Были ещё пару друзей, но почему-то их он видеть тоже не хотел. Слово узнав свою тайну, почувствовал себя на ступень ниже, недостойнее...
И в этот момент, когда, казалось, судьба его была решена, его заметил один мужик. Вернее, не заметил, а поймал, когда Виктор хотел украсть у того из машины барсетку.
Только мужик тот оказался очень непростым, сам с криминальным прошлым, через которое сумел успешно переступить, построив легальный бизнес. Лишь имя "Митяй" он так и оставил из своей предыдущей жизни. Как потом признался - чтобы не забывать, с чего всё начиналось и через что пришлось пройти.
Но тогда, попав в руки к этому Митяю, Виктор сначала возненавидел его всеми фибрами души. Понятное дело, его ломало и корёжило, когда Митяй запер его на несколько дней в комнате, дав очнуться от наркотического угара. Он выл, как волк, кидался на стены, разломал до щепок кровать и стул, изодрал в клочья матрас... Но примерно через неделю его попустило. Ярость сменилась депрессией и апатией, полным равнодушием ко всему.
И неизвестно, чем бы всё кончилось, да только у Митяя были припасены ещё воспитательные мероприятия. Он привязал Виктора к батарее и выпорол ремнём. Сильно. До крови. Так, что кое-где на спине до сих пор остались тонкие рубцы, которых Виктор в своё время стеснялся, поэтому никогда не раздевался при нижних. А потом это просто стало привычкой...
Но тогда, подвывая от боли и бессилия, он услышал слова, которые запомнил на всю жизнь.
- Понравилось? - спросил сначала Митяй, отвязывая его руки в багровых рубцах на запястьях. - Хочешь ещё?
Виктора хватило лишь на то, чтобы отрицательно покачать головой.
- Надеюсь, что из сегодняшнего ты вынесешь одну истину: или ты - их, или они - тебя! И если не хочешь больше подобного, то должен стать тем, кто сам будет принимать решения. Стать главным. Хозяином. Господином. Доминантом...
И ещё через неделю, когда Виктор немного отошёл, привёл его в клуб, который был одним из первых в стране, вручил в руки стек и приказал бить сабу.
Понятно, что Виктор тогда ничего не умел, не знал, как это нужно делать. Но и обессиленный сначала наркотиками и ломкой, а после - той поркой от Митяя, вряд ли бы смог нанести девушке какие-то повреждения.
И Виктор ударил. Первый раз, потом ещё и ещё. В итоге понял, что ему очень нравится. Нравится чувствовать себя главным.
И слова, которые при этом говорил Митяй, не забыл: или он - их, или они - его.
После стал членом этого клуба, переключился на сессии, многое изучил и узнал. Научился контролировать себя и свои эмоции. Был самым молодым домом в стране. И потом уже не представлял свою жизнь без Темы.
При этом он вернулся в институт, но не домой. Жил какое-то время у Митяя, будучи его правой рукой в бизнесе и параллельно успешно сдавая экзамены. Потом переехал в собственную квартиру, купленную на заработанные деньги. Позже основал и построил свой бизнес...
Но всё это время клуб и отношения домнант-сабмиссив были его отдушиной, его вторым Я. А может быть и первым.
Со временем его пристрастия немного изменились. Он всё реже брался за плеть или стек, а всё чаще практиковал психологическое доминирование.
Допрактиковался, блять...
Когда-то он спросил у Митяя, зачем тот тогда вытащил его со дна. Почему, например, не сдал в милицию или просто не прошёл мимо. Тогда наставник, ставший лучшим другом, не ответил.
Но только позже, после его внезапной гибели от руки какого-то заклятого врага из криминального прошлого, выяснилось, что у Митяя был сын. Наркоман. Которого так и не удалось вылечить.
А ещё Виктор тогда получил огромное наследство, равное доле родного сына...
И теперь, лёжа ночами рядом с Багиркой, только эти воспоминания не давали скатиться в бездну, держали его от разрушительных действий, помогали хоть немного успокоиться.
Но утром он вставал с измятых простыней совершенно обессиленный. И понимал, насколько влип в эту девочку, которую когда-то всеми силами пытался вытравить из себя. И что ещё немного - и он сорвётся...
* 9 *
Прошло почти две недели с того момента, как Арина потеряла сознание и не приходила в себя.