Точно! За своими мыслями Виктор совсем забыл, что друг уехал в другой город. К любимой девушке. Ну может хоть у нет там сложится...
Но всё равно он ему сейчас нужен сильнее, чем той красавице. Не так часто Виктор к нему обращался.
- Вот и приезжай, - проговорил, понимая, что если друг не согласится сразу, то придется пойти на уговоры. - Всё равно я спать теперь не могу...
- Что случилось? - Даня, в голосе которого до этого слышалась просто озабоченность, внезапно стал серьёзным.
Да, значит Виктор не ошибся. Друг действительно чувствовал его с полуслова. Вот и сейчас понял, что даже не смотря на расстояние, он нужен Виктору хоть и глубокой ночью.
- Просто приезжай, - произнёс Виктор вместо прощания и сбросил вызов.
Ничего, он подождёт. И до полночи, и позже. Ему теперь некуда спешить. У него вся жизнь впереди...
Жизнь без неё...
* 17 *
Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как Даниил пообещал приехать. Может быть час, а может сутки. Он просто шатался по дому, как неприкаянный, натыкаюсь на мебель и не выпуская бутылку из рук.
Когда первая закончилась, тут же извлёк из бара вторую. И снова приложился к горлышку. Но только алкоголь совершенно не брал. Всё равно не давал забыться. Не помогал отпустить сознание в чёрную дыру безчувственности.
Даже после такого количества спиртного Виктор всё равно продолжал ощущать всё так же, как это было накануне. И как день назад. И как всю эту неделю...
Только появилось ещё одно чувство. Странное, но в какой-то мере желанное. Это было чувство мстительности по отношению к самому себе. Когда хотелось сделать что-то такое, чтобы страдать еще больше. Чтобы загнать себя в глухой угол. Чтобы расцарапать до крови ту рану, которая так и не начала затягиваться.
И он понял, как это сделать. В полутьме поднялся на второй этаж и включил свет в проходной комнате, где до сих пор на полу лежали два матраса. Где всё было пропитано ею. Где каждая мелочь, каждая вещица напоминала ему о том, что он потерял.
Опустившись прямо на пол возле матраса, на котором всего несколько раз спала Багирка, он снова отхлебнул из бутылки, уже не ощущая, что это довольно крепкий алкогольный напиток. Словно привык к обжигающему вкусу.
Может быть когда-нибудь он так же привыкнет и к огню в груди того, что с ним произошло. Может быть...
Но сейчас, к сожалению, на это надежды мало.
Когда зазвонил звонок домофона, ему ничего не осталось, как подняться и открыть дверь. Вот только свет он включать не стал. Решил, что и так хорошо. Пусть горит только там, где ещё вроде как чувствуется тепло той, что ушла навсегда...
- Проходи, - без приветствия бросил Даниилу и отправился вверх по лестнице в её комнату. Внутри всё снова скрутило при взгляде на розовые простыни и брошенный на них верх от костюмчика. И он, быстро смяв в ладони вещицу, запихнул её в карман брюк. Словно стеснялся, что Даниил увидит столь откровенное бельё. Хотя... друг ведь видел его Багирку вообще без одежды.
И почему-то от этого воспоминания стало ещё хуже. Да что там. Стало откровенно стыдно и перед Даней, и перед той, перед которой уже невозможно было извиниться.
- Я хочу продать свою часть клуба, - произнёс Виктор, так и не в состоянии поднять глаза на гостя и уставившись в подушку, на которой, казалось, ещё была небольшая вмятина от её головы. - Или хочешь, тебе подарю...
- Что случилось? - последовал тот самый вопрос, которого Виктор боялся и ждал одновременно.
Но раз уж он вызвал Даню в такой поздний час для того, чтобы поговорить, то молчать теперь было бессмысленно.
И хозяин дома слегка заплетающимся языком и довольно туманно ответил:
- Её больше нет...
Конечно же друг ничего не понял.
- Кого? Где нет?
Вот как ему объяснить?..
- Багирки...
Впервые за это время Виктор произнёс её имя вслух и сам содрогнулся от этого. Словно дотронулся без разрешения к неприкасаемой святыне. И чтобы скрыть свою растерянность, приложил к губам горлышко бутылки и отпил очередной глоток.
Стало немного легче, во всяком случае вернулась уверенность, что нужно всё рассказать другу. Абсолютно всё...
- Её совсем не. Понимаешь?
Но в этот раз даже Данина интуиция подвела.
- Ушла от тебя, что ли? Или сам выгнал?
Не то... Это было совсем не то, что Виктор должен был услышать в ответ.
И захотелось завыть от отчаяния, от того, что очередная попытка хоть немного уменьшить боль и чувство вины, с треском провалилась.