За окном был холодный безснежный февраль, по стёклами стекали струйки непрекращающегося дождя. Как тогда...
- Я тебе больше того скажу, - продолжил Даниил, решив, видимо, добить на месте. - Гордей с Лолой тоже ждут пополнение. Но у них же там всё сложно, ты ж знаешь...
Да. Виктор знал. Знал, что в их клубе случилась тогда ужасная трагедия. Ещё одна. Та, что он допустил, хоть и не был в тот день рядом...
Но Лола хотя бы осталась жива. Более того, простила Гордея и приняла его. И у них даже были дети...
А он...
Если бы не был таким уродом, тоже мог бы через несколько месяцев взять на руки своего ребёнка...
После того разговора Виктор отходил долго. Несколько раз порывался к бару, где стоял алкоголь, но каждый раз тормозил себя. Нет, он должен это вынести без каких-либо приглущающих сознание средств. Снова переболеть, в очередной раз перестрадать и принять для себя ситуацию, что у других жизнь продолжается. Что другие могут и будут заводить семьи, рожать детей, радоваться их маленьким и большим победам... Другие. Не он...
Тем страшнее показался ему ещё один разговор с Даниилом. Друг тогда приехал какой-то немного не в себе. Дёрганый. И на вопрос о том, что случилось, ответил, что роды на дежурстве были очень сложные.
Виктор не стал вдаваться в подробности, всё равно ничего в этом не понимал. Только посочувствовал Дане, видя, как тот пьёт уже третий бокал виски.
Значит и впрямь что-то у него на работе пошло не так.
- Скажи, а ты на могиле у неё был? - внезапно ни с того, ни с сего спросил Даня.
И Виктора словно чиркнули ножом по только затянувшейся ране.
Зачем он спрашивал? Зачем затрагивал то, что почти удалось зализать?..
- Нет, - односложно ответил, тоже делая глоток виски из своего стакана, чтобы скрыть растерянность.
Он не был на могиле. Он даже не знал, где она находится. Где в холодной земле больше полугода назад осталась лежать его нежная девочка.
Почему-то ему казалось, что если не знать, не видеть собственными глазами, то вроде бы как и не произошло ничего. Понятно, что это была тактика страуса, но так можно было хоть как-то дальше жить.
Но Даня?
Зачем спросил? Неужели не понимал, как это больно?
В итоге, в тот вечер они оба напились очень сильно. Так, что Виктору пришлось вызвать водителя, чтобы развёз их по домам.
И потом они с Даней какое-то время даже не виделись. Друг словно переживал, что сделал больно тогда, спросил лишнее. Встретились лишь в конце лета, и то вместе с Гордеем, который пригласил обоих друзей на их с Лолой венчание.
Только Виктор вежливо отказался, сославшись на давно запланированную поездку. Не место ему было рядом с теми, кто смог искупить свои грехи и вымолить прощение. И ещё... не место в церкви...
* 21 *
Проекты запускались и завершались. Заканчивались одни и появлялись другие. Работа шла своим чередом вполне успешно и прибыльно. Всё привычно, по одному и тому же плану. Работа, дом, работа...
И никакой личной жизни...
Ни разу его даже не потянуло на какую-то девушку. Даже те, кто довольно агрессивно добивался его, пытаясь привлечь внимание, не вызывали ничего, кроме отвращения.
В один из таких моментов Виктор внезапно вспомнил те слова, что сказала ему Карина, уходя. Не просто слова, а словно проклятие. Пожелание того, чтобы он больше никогда не смог быть ни с одной другой.
Может быть то было просто совпадение, но у него реально почти за год так ни разу и не встал ни на одну девушку или женщину.
Сначала Виктор относился к этому с пониманием, решив, что просто пока не отошёл от утраты Багирки. Потом понял, что нет и утренних поллюций, которые раньше были почти ежедневно. А когда не отреагировал даже на порноролик, который внезапно включился на экране, когда он случайно нажал на какую-то вкладку, на душе стало откровенно тревожно.
Но с другой стороны почему-то всколыхнулось чувство злобной мстительности по отношению к самому себе.
Так ему и надо! Права была Карина. Не должен он больше играть в эти игры, чтобы не случилась ещё одна беда. Не должен довести до очередной трагедии ещё одну девушку.
И он действительно смог выкинуть из жизни эту её часть. Словно забыл о том, что есть секс, физиологическое влечение между полами, есть клуб в конце концов...
Знал, что и Даня, и Гордей со своими жёнами иногда развлекаются в стенах закрытого заведения, но сам не испытывал ни малейшего желания даже просто поинтересоваться, как там идут дела...
И только тогда, проснувшись ночью, он внезапно понял, ЧТО должен сделать, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Чтобы начать снова жить, а не просто существовать.