Но получается, что, забывшись, он чуть не выпил её до дна. Как какой-то вампир, не смог вовремя остановиться, довёл до срыва...
Значит... да, всё-таки им лучше расстаться.
Только почему от этой мысли так больно?..
* 4 *
- Я уколол жаропонижающее, должно подействовать минут через двадцать, - сказал Макар, собирая какие-то ампулы и шприц. - Может быть она тогда очнётся, но...
- Что? - не выдержал всегда сдержанный Виктор.
- Но скорее всего будет без сознания минимум до утра.
В это момент Виктор внезапно вспомнил, что у него в двенадцать ночи самолёт. Был...
- Блять, - только вылетело вслух, потому что поездка была важной и давно запланированной.
- Что? - теперь переспросил уже врач.
- Должен был лететь на несколько дней по делам. В Голландию. Ладно, перенесу...
И Виктор тут же стал думать, кого он может предупредить ещё сегодня, а кому позвонить уже завтра.
- Слушай, я могу забрать её в больницу, - предложил Макар, закончив собирать свои вещи. - Там за ней будет круглосуточный присмотр...
- Шутишь? - внезапно рыкнул Виктор, которому даже плохо стало от мысли, что он оставит Багирку на каких-то чужих людей в тот момент, когда она будет в нём нуждаться. - Я ей и здесь круглосуточный присмотр, если надо будет, организую.
- Ладно, - легко согласился врач, выходя из комнаты. - Звони, если что. По идее, до утра температуры быть не должно. Но...
И Макар пристально посмотрел на хозяина дома, давая понять, что по идее от нормальных отношений в принципе не теряют сознание. А если и теряют, то не на несколько часов, да ещё и с ознобом и лихорадкой.
Проводив доктора, Виктор разместился в кресле возле кровати, на которой чуть притихла девушка, и стал обзванивать тех, до кого мог сейчас дотянуться.
При этом неотрывно смотрел на лицо своей Багирки, и всё внутри скручивпло от бессилия и невозможности что-то сделать.
В какой-то момент увидел, что на лбу девушки, давно высохшем после холодного полотенца, появилась испарина. Приложил ладонь, и почувствовал, что кожа стала влажной и наконец-то прохладной.
Даже выдохнул от облегчения, чувствуя, как понемногу отпускает у него самого внутри скрученная пружина. Как позволяет сделать полноценный вдох, который он не делал, казалось, с того момента, как проснулся рядом с Багиркой.
Ничего, всё будет хорошо. Завтра Арина очнётся, откроет глаза и посмотрит на него смущённо и робко. А он...
Он ведь хотел её отпустить...
Ну, значит, отпустит. Как бы ему не было тяжело. И как бы не страдала сама Арина...
Но это решение сейчас казалось уже не таким правильным. Трудно было даже представить теперь, как он сможет жить, зная, что никогда больше не увидит свою нежную сладкую девочку.
Но ведь так лучше...
Он же решил...
Завтра же он отвезёт её домой и оставит на попечение сестры. И нужно будет перечислить деньги им обоим и за эти выходные, и, может, компенсацию ещё. Как извинение с его стороны за разрыв отношений...
Не откладывая в долгий ящик, перевёл деньги на два счёта. Обеим сёстрам.
Кстати, странно, что Карина до сих пор не объявилась. Могла бы и написать, поинтересоваться самочувствием сестры...
Но мысль тут же вылетела из головы, стоило ему оторвать взгляд от телефона и бросить его на девушку, лежащую рядом. Такую маленькую, словно потерявшуюся среди одеял на огромной кровати.
Странно, но он, никогда не оставлявший у себя женщин и считавший, что его независимость - превыше всего, сейчас с умилением и нежностью смотрел на Арину, размещённую в его спальне. И понимал, что нет ничего правильнее, чем эта девочка - здесь. Да, именно она именно здесь. Рядом с ним...
Но только пока длится её бессознательное состояние. Только пока она не очнётся...
И ему внезапно захотелось продлить это время, хотя он понимал, что подобные желания - верх эгоизма. Но ничего не мог с собой поделать.