С этими словами он уехал.
Хантер вздохнул. Он был бы в ярости, если бы это не отнимало слишком много энергии, коей в последние шесть месяцев и так было маловато. Качая головой, он пошел по направлению к дому.
Здесь жила женщина, он понял это, едва переступив порог. Вся обстановка указывала на это: от декора до витавшего в воздухе аромата, верхней нотой которого была ваниль. Затем его носа достигли мускус и лилии, что заставило его буквально прирасти к полу.
Ката? Это был ее запах, но она просто не могла быть здесь. Возможно, он окончательно спятил. Это бы все прекрасно объяснило.
С пытающимся выпрыгнуть из груди сердцем он закрыл за собой дверь и прошел вглубь дома. Хантер был полон решимости выяснить, что, черт возьми, происходит и, наконец, успокоиться.
Уютная гостиная была обставлена кожаной мебелью теплых оттенков и столиками из кованого железа, которые вели в кухню, украшенную разнообразным декором и шкафчиками из вишневого дерева. Аромат, который он искал, ослаб, поэтому Хантер повернул обратно, возвращаясь туда, откуда пришел, пока не вышел в коридор.
Он поглубже вдохнул в себя этот невероятный запах. Боже, здесь он чувствовался сильнее всего, был просто идеален. Впервые, за хрен знает какое время, у него был жесткий стояк. Он попытался заставить тело расслабиться.
Две спальни в дальней части коридора оказались пустыми, и им не хватало аромата, к которому он так стремился. Коридор заканчивался закрытой дверью.
Хозяйская спальня? Скорее всего, она пустует, и этот сильный аромат исходит от свечи или чего-то еще, но… это не смогло удержать его сердце от сумасшедшего ритма и зарождающейся в нем надежды.
Хантер взялся за ручку и толкнул дверь. И попал в рай доминанта. Эта затемненная комната в изобилии была заполнена игрушками, специальными столами и ограничителями. В центре на коленях стояла обнаженная женщина, ее голова была опущена, ладони направлены вверх, бедра разведены, глянцевые темные локоны вились вокруг ее тела.
Он застыл в шоке. На минуту все в нем замерзло, казалось, приток крови остановился, а затем вновь начал циркулировать по его венам с сумасшедшей скоростью.
— Ката?
— С возвращением, Сэр.
Какого черта происходит? Почему она была здесь, ожидая его, как воплощение идеальной мечты?
— Посмотри на меня.
Медленно она подняла голову, такие знакомые карие глаза были подведены черной подводкой. Она встретила его взгляд с томной, уверенной сексуальностью, заставляющей затвердеть все его тело, и любовью. Затем его взгляд опустился ниже.
С последней их встречи она украсила свое тело как в самых смелых его мечтах. В каждом соске теперь покачивались слегка утяжеленные колечки. Ее киска была совершенно гладкой. Небольшое серебряное кольцо дразняще мелькнуло между скользкими складочками. Боже мой… Он отшатнулся на шаг.
Хантер был в двух секундах от того, чтобы наброситься на нее, словно изголодавшийся зверь. Было чертовски очевидно, что она предлагала себя, но…
— Объяснись.
Она сглотнула:
— Я показываю свою доступность и желание подчиниться.
Собственно, поза сабмиссива была придумана, чтобы подчиняться, но… коленопреклоненная Ката?
— Мы уже пробовали. Ты не хотела того, чего хотел я. Но я не буду отрицать, что мне нравится то, что я вижу.
Черт, да он любил в ней абсолютно всё — кроме её страхов, которые держали их порознь.
— И развелись мы по той же причине. Я ничуть не изменился.
— Но я изменилась, — заверила она мягко. — Я хочу подчиняться во всех смыслах, которые тебе нужны. Я хочу удовлетворять тебя, муж.
Все в этом заявлении наполнило его множеством вопросов, но он заострил внимание на самом важном.
— Бывший муж, не так ли?
Она потянулась к кровати, стоящей позади, и взяла бумаги, на которые он даже не обратил внимания. Немудрено, ведь его пленили её восхитительные обнаженные формы. Трясущейся рукой она протянула ему их. С бурлящим потоком мыслей в голове и эрекцией, раздражающей словно больной зуб, он взглянул на них, уже зная, чем они являлись.
Хантер нахмурился.
— Заявление на развод. Мы оба подписали его. Что произошло?
Наконец, занервничала и Ката.
— Я так и не передала их Мари, чтобы дать делу ход. Для начала я хотела снова с тобой встретиться, извиниться за все, принять любое угодное тебе наказание, а потом дать тебе возможность принять решение, как дальше поступить с ними.
До Хантера очень медленно доходил смысл ее слов. Его охватил шок, а надежда вновь расправила свои крылья.