Она посмотрела на него, как если бы он потерял рассудок, потому как он действительно сошел с ума.
— Не много ли ты на себя берешь?
— Я понимаю, что требую слишком многого. Просто подари мне частичку себя сегодня, остальное я честно заработаю.
Каждое его слово поражало разум Каты. Заработает — так он хотел не только контролировать ее, но и владеть ею?
— Я тебя не понимаю. Я хотела лишь трахнуться с тобой, и для большинства парней этого было бы достаточно. Небольшое взаимное удовольствие и…
— До того, как я встретил тебя, да. Сейчас? — Хантер покачал головой. — Я буду с тобой абсолютно откровенен. Я не намерен соглашаться на меньшее, чем все возможное.
Его пристальный взгляд говорил, что он убийственно серьезен. Ката сглотнула, ее мысли блуждали в закоулках разума. Они едва знакомы. В этом нет никакого смысла. В любом случае только потому, что он чего-то хотел, это вовсе необязательно должно было случиться. Она ни в коем случае не позволит контролировать ни эту ситуацию, ни себя.
— Я говорила тебе, что не хочу быть замешана во всем этом. Немного повозиться между простынями — замечательно. Но… хотеть от меня, чтобы я разрешила владеть собой, или даже… — она покачала головой. — Я не являюсь собственностью мужчины.
Он рассматривал ее долгое время, свет от прикроватной лампы мягкими тенями ложился на ее плечи, грудь и соски. Хантер смотрел в упор, и Ката знала, что он с легкостью мог прочесть ее гнев, нерешительность и бурлящее под кожей вожделение.
Эмоции смешались в мощнейший коктейль.
Девушка действительно хотела отвести взгляд, но будь она проклята, если доставит ему такое удовольствие, отступив первой. Однако, чем дольше продолжалась их игра в гляделки, тем сильнее разрасталась ее неуверенность. Слезы — гребанные искренние слезы — жгли ее глаза, к черту их. Ката не имела понятия, откуда они могли взяться, такие непохожие на ужасное чувство уязвимости и незащищенности, но она никогда не признается в том, как сильно они ее пугали.
Ката не знала его достаточно хорошо, но подозревала, что у Хантера был план, направленный на то, чтобы заставить ее есть с его руки. Как только он сосредоточился на доминировании — одной из ее самых заветных фантазий и самых сильных страхов — Хантер пугающе покорил ее своей напористостью.
— Знаю, я прошу многого, — хрипло прошептал он, заставляя изнывать ее женскую сущность. — Я собираюсь потратить достаточно времени на то, чтобы заработать твое доверие и показать тебе, из какого теста я сделан. Я абсолютно честен в том, кто я и чего хочу. А ты?
Внутри нее все сжалось от желания.
— Я здесь только для того, чтобы удовлетворить наши обоюдные потребности.
— А после? Мы просто разойдемся в разные стороны? Это действительно то, что ты хочешь?
Ката уже открыла рот, чтобы ответить «да»… а затем осознала, что, несмотря на все, идея того, что их пути никогда не пересекутся вновь, беспокоит ее — сильнее, чем она могла вообразить. Почему? Он ведь призывал ее к чему-то большему, чем просто покориться страсти, а именно — пересечь границы, к которым она боялась даже близко подходить, и не имело значение, насколько это соблазнительно. Хотя иногда она фантазировала о вещах, которые никогда не испытывала. Если бы она высказала хотя бы половину своих мыслей вслух, Хантер бы завладел ею прямо сейчас, когда она настолько чувствительна и слишком нуждается в нем, чтобы останавливать его.
Но, если бы она просто предложила ему трахнуться несколько раз, он не стал бы принимать в этом участие. Если она хочет его — а она хотела и отчаянно — она должна притвориться, что играет в его игру.
Так же сильно, насколько ей было сложно признать это, он интриговал ее, заставлял тонуть в омуте наслаждения. И уйти прямо сейчас тоже не вариант.
— Как насчет этого? Весь следующий час я буду предельно откровенной с тобой, — она стиснула зубы, проталкивая слова. — Но, если я скажу «стоп», ты остановишься.
— Час? — в его голосе не звучало радости.
Ката кивнула.
— Это все, что ты можешь от меня получить. Возможно, после этого мы оба во всем разберемся и забудем о случившимся.
— Я бы не ставил на это, милая.
Долгое время он молчал, пока она смотрела в его решительные синие глаза.
Ранее они были будто укрыты завесой, позволяя лишь бегло взглянуть на человека, скрытого внутри него за показным вызовом и жаждой секса. Теперь он распахнул душу перед ней: желание все еще кипело внутри, но что-то более глубокое читалось на лице мужчины. Это было важно для него. Почему? Такой человек, как Хантер, мог и, пожалуй, получал все, что ему хотелось.