Комод, тумбочка и ковер — все в черных тонах — также добавляли особую тяжелую атмосферу комнате. Единственным, что придавало каплю теплоты окружающей обстановке, были вишневого цвета пол и свадебный портрет Кимбер. Остальные же предметы были весьма отталкивающими и безликими, в принципе, именно то, что нравилось Логану. Машинально Хантеру стало интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она заметит оковы, болтающиеся по обеим сторонам изголовья.
— Вау! — ее взгляд лихорадочно блуждал по комнате. — Это принадлежит твоему брату?
Он кивнул в ответ.
— Уютненько?
— Ничуть.
Логан являлся огромной проблемой на протяжении вот уже нескольких лет. Но вместо ожидаемого улучшения его психическое состояние наоборот становилось только хуже, набирая стремительную скорость. Еще одна причина, почему пора поговорить с младшим братиком по душам. Не то чтобы Хантер не понимал его «темных» потребностей. В этом плане у них было много общего. Но в последнее время… его брат вел себя так, будто растерял остатки адекватности.
Вместо того чтобы дать Кате осмотреться, Хантер подтолкнул ее в сторону ванны. По крайней мере, узорная мраморная отделка и белый итальянский известняк приглушали черный цвет стен, шкафов и отделки спальни.
— Он, эм… помешан на современном стиле.
Или же этот цвет отлично отражал настроение Логана. К чему вообще это обсуждать?
— Позволь мне приготовить для тебя горячую ванну, дорогая.
Не ожидая ответа, он включил горячую воду и закрыл пробкой слив ванной. В тумбочке под раковиной он нашел полотенце и мочалку и выложил их на туалетный столик. Перерыв еще несколько ящиков, Хантер обнаружил запакованную зубную щетку и расческу. Затем он повернулся к Кате, наблюдая, как она все же отступила немного назад и внимательно смотрела по сторонам, но никак не на него. Ей придется прекратить избегать его, особенно сейчас, когда он умирает от желания воссоединиться с нею. Время бы помогло ей приспособиться к их браку и к нему, но именно времени Хантеру и не хватало. Итак, следует перейти к плану «Б». Он сделал глубокий вдох. Да, ему придется действовать осторожно, предоставив ей больше свободы, принимая в расчет, все пережитое… но он не мог позволить ей воздвигнуть стены между ними. Начало — фундамент всех будущих отношений.
— Спасибо, — пробормотала Ката, направляясь в сторону двери, по-видимому, надеясь, что он уйдет. Хантер преградил ей путь.
— Пожалуйста. А теперь раздевайся.
Глаза Каты распахнулись в удивлении.
— Прошу прощения?
Ее дерзкий ответ не интересовал Хантера, он ожидал его и был готов к нему. Но она не смогла скрыть расширившиеся зрачки и покрасневшие вмиг щеки.
Непроизвольная реакция Каты тут же возродила желание внутри него, которое направилось прямиком к члену. Он смерил ее жестким взглядом, демонстрируя свое главенство и вторгаясь в ее личное пространство. В ответ ее соски превратились в бусинки. Она судорожно сглотнула и потупила взор. Абсолютно покорна. Прошлой ночью он подозревал это в ней, даже если она отрицала это вновь и вновь. Тогда она не принадлежала ему, чтобы проверить его догадки и претендовать на что-либо. Но теперь все изменилось. Хантер планировал полностью открыться перед ней, показав, кем он является, и обнажить ее покорность, которая таилась глубоко внутри, и которую Ката не показывала до этого ни одному мужчине. У нее были серьезные проблемы с контролем. Но они докопаются до сути. Да, право отказа всегда оставалось у сабмиссива. И Хантер осознавал, что Ката нуждается в собственной уверенности, и ему не нужна была слабовольная тряпка, поэтому он не хотел менять ее. Он поможет ей понять ее тайные желания и научит высказывать просьбы о том, что она так боялась произнести вслух.
— Это приказ, дорогая, а не переговоры.
Его голос по-прежнему был низким и обманчиво мягким:
— Я жду.
Она колебалась, и Хантер чувствовал, как миллион мыслей крутится у нее голове. Желание, гнев, раздражение — все эти эмоции по очереди проявились на ее прекрасном лице. Наконец, она подняла свой подбородок и скрестила руки на груди.
Сабмиссив… но ни за что не сдастся без боя. Он сдержал улыбку.
— Не делай этого сейчас, когда я устала и боюсь, — пробормотала она. — Я знаю, ты хочешь продемонстрировать свое доминирование и все такое прочее, но почему это должно выражаться в чем-то таком несущественном, как принятие ванны?
Так как Ката не понимала ни его самого, ни его методы, этот вопрос прозвучал вполне заслужено. Его член мучительно ныл, ощущаясь, словно непрерывная зубная боль, а Хантер изнывал от желания заполучить и окончательно привязать ее к себе, не смотря на все защитные стены, воздвигнутые ею, но это уже была его проблема. Ката первая заслуживала получить ответы.