— Ого! И ты был на задании? А где?
Хантер пожал плечами, не обращая внимания на боль.
— Я не могу сказать. Засекречено. Но миссия выполнена. Ублюдок вёл жестокую игру в «кошки — мышки». К несчастью для него, я очень настойчивый. И терпеливый.
Ката сглотнула. Интересно, понимала ли она, что при необходимости Хантер будет таким и с ней. Если нет, то она поймёт это очень скоро.
— Как долго ты будешь в Штатах?
— Ещё неделю. Но ты могла бы заставить меня остаться подольше.
На лице Каты появилась сексуальная ухмылка, которая не имела ничего общего со скромностью. Она смотрела на него из-под густых ресниц, прикусив нижнюю губу.
Хантер мог представить, как она будет выглядеть, обхватив этими губами его большой член.
— Я не знаю… Если ты решил остаться, то почему ты думаешь, что мне захочется проводить с тобой больше времени?
— Сладкая, если это не так, значит, я делаю что-то неправильно, и тогда ты должна меня выгнать.
— М-м-м… — она провела ладонями по его рукам вверх и обняла его за шею. — А ты льстец. Мне это нравится.
— Хочу тебе угодить, — он наклонился, уткнулся в её шею и прошептал на ушко, — если тебе это нравится, то мы отлично поладим.
Грудью Хантер почувствовал, как её соски ещё больше затвердели, и он бы поспорил на каждую копейку, которая имелась на его банковском счету, что она уже влажная. Она готова. Как и он. Желание отдалось в его яйцах, но он отогнал прочь своё нетерпение. То, чего он хотел от неё, потребует доверия и времени. Награда была слишком приятной, чтобы спешить.
Хантер попытался завязать светскую беседу:
— Бен сказал, что ты инспектор по надзору за условно освобождёнными.
— Ага, уже два года. Мне нравится работать с людьми, которые ошиблись и искренне хотят всё исправить. Некоторые просто сделали неверный выбор, и им нужен правильный совет и немного уверенности в себе. Помогать людям — это здорово.
Она нравилась Хантеру все больше.
— Я уверен, что в этом ты чертовски хороша. Ты достаточно строгая, но, готов поспорить, что ты мягко обходишься с осуждёнными.
— Да ты просто льстец и обаяшка. Кажется, сегодня моя счастливая ночь, — её игривый смех заставил его вспыхнуть от возбуждения.
Хантеру пришлось прикусить губу, чтобы не поцеловать Кату прямо здесь и сейчас. Её губы, такие красные, блестящие и сочные, были всего в нескольких дюймах от него.
Сладкие. Он хотел почувствовать эти губки на своих губах, вокруг своего члена и увидеть, как они открываются от оргазмов, которые он будет ей дарить.
— Я слышал, что у тебя были неприятности на работе.
Ката сморщила носик в ответ.
— Кортез Вильярел — задница и уличный бандит, который полагает, что если я женщина, то меня можно легко запугать и повлиять угрозами. Разбежался. Я знаю, как постоять за себя, так что у него нет никаких шансов отпугнуть меня от выполнения моей работы своими дурацкими угрозами, — она фыркнула. — Придурок.
— Надеюсь, он не заходил дальше угроз? — Хантеру пришлось подавить рычащие нотки в голосе.
— Пока нет, но ордер на него был выдан всего неделю назад. Пока полиция и наемные убийцы пытаются упрятать его за решетку, он отправляет своих шестерок делать всю грязную работу за него. Пофиг. Деньги и жильё у меня есть. Я готова.
Хотя Хантеру и не нравилась идея, что Ката сама способна себя защитить, но тот факт, что у неё был сильный характер, и она не показывала своего страха, завёл его ещё больше. Он не ожидал такого жёсткого подхода от такой хрупкой и соблазнительной женщины. Это усилило его желание укрепить с ней отношения. Его подозрения, что это не просто красивая куколка, подтвердились.
— Кто научил тебя стрелять? — он обернул руку вокруг её бёдер, безумно наслаждаясь прикосновением к её изгибам.
Ката потёрлась об него, устраиваясь поближе.
— Мой старший брат. Он был полицейским в Новом Орлеане до урагана «Катрина». Сейчас он в Хьюстоне, работает под прикрытием. Мы ничего не слышали о нём почти год, но в последний раз, когда брат был в городе, он давал мне уроки стрельбы.
— А как насчёт рукопашного боя?
Она поморщилась.
— Мне нужно работать над этим. Пока я умею только бить коленом в пах и знаю некоторые болевые точки, которые могут уложить человека на лопатки.
— Напомни мне никогда не злить тебя, — он провёл ладонью вниз по её попке и сжал её.
Аппетитная. Идеальная. Смотреть на нее и прижиматься к ней — было сладким визуальным удовольствием, но оказаться глубоко в ней — было бы куда слаще.