Тьма колыхнулась, и я почувствовала легкое прикасание к волосам.
«Это не сон! – пойманной птицей забилась в сознании мысль. – Он здесь, рядом! Что делать??»
Я попыталась успокоиться, взять себя в руки, не дать ему насладиться моим страхом.
Но нет. Снова это сводящее с ума ощущение чужого присутствия, от которого по спине тонкой ледяной змейкой пополз ужас. Невидимая рука скользила по волосам, вынимая из них шпильки, уничтожая прическу. Так, будто имела на это право. И звук каждой из них, с жалобным звяканьем падавшей на пол, вгонял в мое сердце новые иглы паники.
Захотелось зажмуриться, вновь потерять сознание, лишь бы не …
– Не стоит, – бархатный будоражащий шепот раздался у самого уха. – Я хочу, чтобы ты почувствовала меня… Покорилась… Сама…
Я вздрогнула, когда невидимая рука, уже не таясь, отвела волосы за спину, невесомо проходясь по шее костяшками пальцев. Опустилась ниже, очерчивая ключицы, и еще ниже, раскаленными кончиками пальцев задевая ставшими странно чувствительными вершинки груди. Мягко сжимая, поглаживая сквозь ткань тонкого платья. Отстраняясь и вновь прикасаясь. Застыв, я сидела, не в силах сдвинуться с места, да и куда здесь было бежать??
– Скажи мне «да-аа»… – прозвучало вкрадчивое, урчащее. Хищник играл со мной в какую-то одному ему ведомую игру.
– Не трогай меня! – я прекрасно понимала, как бессмысленно просить его об этом.
– Сопротивляешься мне? – в тихом шепоте появились рычащие нотки.
– Не надо! – прошептала, в ужасе глядя на сгущающуюся тьму перед собой, постепенно принимающую очертания высокого мужчины.
– Значит, готова принять наказание?
Я сжалась, понимая, что мне не оставили выбора. Вернее, он был, но какой?
– Так что ты выбираешь, жемчужина? Наслаждение или страдание? Я могу подарить тебе то и другое.
Я молчала, не в силах сама подписать себе окончательный приговор.
– Решай… – я скорее почувствовала, что тьма колыхнулась, вновь с жадностью потянувшись ко мне.
– Страдание! Я выбираю его!
*****
– Мади, я скоро вернусь! – мама мягко мне улыбнулась – так, как это умела делать только она. Я, пятилетняя малышка, прижалась к ее ногам, не желая отпускать: моя магия просыпалась, и мама была нужна мне сейчас особенно сильно, как глоток свежего воздуха. Такова была особенность принятия нашей силы из поколения в поколение.
– Ну, будет! – мама опустилась на колени, крепко прижимая меня к себе, баюкая в кольце своих рук. – Я только продам зелья на рынке и вернусь, а после мы продолжим наши занятия, хорошо? – на меня смотрели изумрудные глаза, в точности такие же, как мои. Мама звонко чмокнула меня в щеку, накинула плащ с глубоким капюшоном и, подхватив плетеную корзиночку со склянками, вышла за дверь.
Маленькая я осталась стоять у окна, улыбаясь и весело махая ей рукой на прощание, еще не зная, что видит маму в последний раз. Взрослая я невидимой тенью последовала за красивой молодой ведьмой, что сейчас торопливо шла по улице, спеша поскорее добраться до рынка.
Торговля шла бойко: Ксандру на рынке знали, как талантливого зельевара, чьи целебные отвары и мази неизменно давали хороший эффект. К тому же, молодая женщина была очень красива – высокая, стройная, с волнистыми волосами цвета воронова крыла, обрамляющими нежное лицо с тонкими чертами лица и выразительными глазами. Возможно, кто-то из горожан догадывался, кто она на самом деле, но кричать об этом на каждом шагу не спешил – лекарей на всех не хватало, а услуги тех, что были, стоили очень дорого.
Я стояла на противоположной стороне улицы, не видимая никем, жадно всматриваясь в ее черты после стольких лет разлуки. Впитывая в себя каждое движение изящных маленьких рук, каждую искреннюю улыбку, что она дарила покупателям, вместе с неизменным пожеланием скорейшего выздоровления.
Вскоре корзинка опустела, и мама начала продвигаться к выходу, ненадолго задержавшись у лотка, где продавали деревянных кукол. Вырезанные из белоснежного дерева, с ножками и ручками на шарнирах, с длинными волосами, сделанными из конского волоса, они выглядели необычайно трогательно. Ксандра о чем-то спросила торговку, и та протянула ей очаровательную куколку со светлыми волосами, наряженную в пышное белое платьице, украшенное бантом на поясе.
Рассчитавшись и положив подарок в корзину, молодая ведьма пошла по одной из улиц, улыбаясь чему-то своему. Сердце вдруг резко сжалось от плохого предчувствия. Почему я вижу… это? Разве я не выбрала страдание?