– Знакомство с высшими инквизиторами. Вот, – она продемонстрировала мне ворох каких-то разноцветных тканей, что держала в руках, – завтракай, и будем подбирать тебе платье на вечер.
*****
Если я думала, что подготовка к вечеру ограничится выбором платья, то я сильно ошибалась. Марта заставила меня перемерить с дюжину откровенных нарядов, прежде чем остановила свой выбор на темно-алом платье из переливающейся парчи.
– Это подойдет, – удовлетворенно кивнула она, глядя на меня.
– Я это не одену, Марта, – я стянула с плеч развратную тряпку с полностью оголенной спиной.
– Оденешь. И его, и чулки, и белье, что к нему прилагается.
– Какое еще белье? – я осеклась, увидев на постели комплект из тончайшего кружева черного цвета – трусики и пояс. Бюстгальтера к нему не прилагалось.
– Марта…
– Не заставляй меня жаловаться на твое непослушание, девочка. Пойми, я всего лишь выполняю свою работу, и, если не выполню ее как следует, меня тут же накажут.
Я стиснула зубы, понимая, что Марта играет на моей совести. В конце концов, она тоже лишь пешка в чужой жестокой игре.
– Вот и славно, – Марта верно истолковала мой взгляд. – Идем в купальню, помогу тебе привести себя в порядок.
Пока она намыливала мне волосы, я решила задать вопрос, мучивший меня все утро:
– Почему мне не заблокировали магию?
– Потому что она им нужна. Тебе все объяснят, уже скоро.
– Кто объяснит?
– Ты слишком нетерпелива, – Марта покачала головой, заставляя меня откинуться назад, чтобы промыть длинные волосы. – Как тебя зовут?
– Мадлен.
– У тебя очень необычный цвет волос, знаешь?
– Да, мне уже говорили, – рассеянно ответила я. В отличие от других ведьм, обладательниц темных или рыжих волос всех оттенков, мои были светлыми, золотисто-медовыми, искрящимися на солнце. Неизменно привлекающими к себе внимание, отчего я и носила на голове чепец, пряча их под него.
– Послушай мой добрый совет, Мадлен. Сегодня, когда один из них тебя выберет, просто… будь послушной. Не пытайся бороться с ним своей магией, не сопротивляйся. А еще лучше… думай о чем-нибудь отстраненном, обыденном. Скучном.
– Что? – я удивленно моргнула. – Ты шутишь? Как я смогу думать о скучном, когда он… когда меня…
Марта промолчала, выливая мне на голову ковш теплой воды.
*****
…Спустя несколько часов я мрачно рассматривала себя в огромном ростовом зеркале, занимавшем одну из стен спальни.
«Красивая, даже очень» – с горечью подумала я, глядя на стройную молодую девушку в роскошном платье, чей цвет выгодно подчеркивал яркие изумрудные глаза, умело подведенные краской, и волны золотисто-медовых волос, густым водопадом стекающие до самой талии. Бледное миловидное личико и пухлые губы, сейчас ярко накрашенные, довершали образ юной красотки.
Повернувшись, я вздохнула, пытаясь рассмотреть бесстыдный вырез на платье, полностью обнажающий спину, делающей меня странно хрупкой и беззащитной. И на контрасте с этим на мне было одето развратное черное белье из полупрозрачного кружева и чулки со стрелками.
– Сними свое украшение, оно сюда не подходит, – Марта придирчиво осмотрела меня и кивнула, удовлетворенная результатами своей работы.
– Нет, он всегда со мной, – я по инерции прижала руку к небольшому серебряному медальону, украшенному переливчатым желтым камнем округлой формы. Единственной вещественной памяти, оставшейся у меня от моей семьи.
– Ну, как знаешь, – Марта не стала настаивать. – Идем, нас уже ждут.
…Мы вновь, как и ночью, шли по безлюдному замку, но сейчас я с интересом оглядывалась вокруг, стараясь запомнить дорогу. Что-то во всем окружающем пространстве было не так, но что именно? Мы миновали анфиладу залов второго этажа и спустились на первый, оказавшись в огромном холле, когда я поняла, что же именно меня так удивило. Интерьеры. Они были… странные. Рубиново-красные, вишневые и бордовые тона шелка, покрывающего стены, перемежались с прохладой и холодом серо-стальных оттенков и теплотой вишневого и орехового дерева.
Множество огромных зеркал, некоторые из которых занимали полностью стену и даже потолок, толстые ароматические свечи в напольных канделябрах, от которых кружилась голова и странно екало сердце. Больше всего это напоминало… «Бордель» – услужливо подсказал внутренний голос в моей голове. И, кажется, он был абсолютно прав. Вся атмосфера в замке дышала чувственной негой и страстью, распаляя и так неспокойное сердце.
Наконец, мы дошли до высоких резных дверей, что распахнулись при нашем появлении, и Марта легонько подтолкнула меня вперед.