Активно сбрасывая вес, я параллельно пошла на занятия по самообороне. Потому что знала: стоит мне сновать стать красоткой, мужики слетятся, как стая мух, и нужно уметь защищаться от их подкатов. Меня передёргивает от одной только мысли, что кто-то из них распустит руки и попытается меня облапать или сделать что-то посерьёнее. Знаю, это психологическая травма после Вовкиной попытки изнасилования, я боюсь подпускать к себе кого-то из мужчин слишком близко. Только тренера смогла, внушая себе, что он просто учитель. Возможно, мне стоило бы обратиться к психологу, но я ненавижу, когда кто-то посторонний копается в личном, поэтому все эти годы пыталась справляться сама.
От воспоминаний о лапах Вовки, шаривших по телу и пытающихся задрать юбку, а потом и стянуть с меня белье, до сих пор передёргивало. Когда он напал, меня спасло то, что я не впала в ступор, а пришла в ярость. Сначала, конечно, не могла поверить в то, что происходит, пыталась увещевать, потом вырваться... На помощь пришло возмущение, именно оно придало мне сил и помогло освободиться, пусть и пришлось заняться рукоприкладством, забыв о человеколюбии или жалости. Вовка не смог исполнить задуманного, но привил мне неприятие и страх мужских прикосновений. Страх немного прошёл, когда я стала сильнее и начала заниматься с тренером, а вот неприятие осталось.
Да, мужикам я больше не верила и даже на километр к себе не подпускала. Ненавижу их лживые похотливые взгляды, сканирующие фигуру, в которых читается желание присунуть, не важно где и как, лишь бы поскорее. Фу, мерзость какая! Нет уж, хватит с меня мужского племени! Лучше быть девственной, чем изнасилованной, хотя в последнее время девственность почему-то считается чуть ли не пороком.
«Как, тебе двадцать два, а ты ещё ни с кем?» – удивилась одна из сокурсниц, когда во время медосмотра на пятом курсе подслушала, как я сказала гинекологу, что половой жизнью не живу, и разнесла «благую весть» по группе, а дальше «новость дня» ушла на весь поток. Потом Лидка долго искала свою сумку и в итоге обнаружила в мусорном баке, таком же грязном, как её болтливый рот.
Но чтобы там ребята ни говорили, как бы ни думали, мой первый раз будет только с тем, кто действительно достоин называться мужчиной. С тем, кто сумеет пробиться через моё неприятие, от чьих прикосновений я не буду вздрагивать, от воспоминаний о близости кого не буду просыпаться в кошмарах. Я не стану разбазаривать невинность с первым встречным-поперечным! Именно так решила для себя и действовала соответственно.
Стремясь уберечься от ненужных ухаживаний с помощью отталкивающего поведения, я стала почти пацанкой, скрывая женственность за грубостью. Могла заехать наглому типу кулаком по физиономии или дать по бубенцам, перестала носить платья и краситься, только длинные волосы не трогала, они моя гордость. Я уже почти привыкла к такому образу жизни и не думала, что придётся изменить новому стилю и снова надеть юбку.
Но чего не сделаешь ради сестры?! Ради Натки готова и не на такое! Придётся вспомнить, какова же настоящая я и что такое «быть женщиной», ну, и научиться урокам соблазнения… или хотя бы чему-то подобному. Хотя я не собиралась подпускать Арсеньева к себе слишком близко и тем более просыпаться с ним в одной постели. Пусть говорят, что лучший способ привязать к себе мужчину – стать для него идеальной любовницей и удовлетворить все прихоти.
А мы пойдём другим путём! Ведь верно и другое утверждение: мужики по натуре своей завоеватели и стремятся к тому, что им недоступно. Поэтому я решила его не соблазнить, а покорить и запретить доступ к телу. Чтобы как телок за мной ходил, надеясь получить желаемое, которое не достанется ему никогда!
Глава 3
Само предстоящее собеседование меня не слишком страшило. Я девочка неглупая, умею быстро ориентироваться в ситуации, язык подвешен тоже довольно неплохо, и если только потенциальный босс не окажется откровенным самодуром, шансы пройти есть, и немаленькие. Опасалась я немного другого. Это моя не первая работа в офисе, и предыдущий опыт оказался не совсем удачным. Не столько для меня, сколько для бывшего шефа. И если Арсеньев вдруг решит туда позвонить и узнать обо мне…
Хотя… если разобраться, в том, что тогда произошло, не было моей вины, даже наоборот, я была жертвой. Мне не повезло пойти работать в компанию, где начальство, милейший и приятнейший на первый взгляд человек, оказался приставучим любителем женского тела, который не понимал намёков. А со мной так нельзя, у меня и так стресс с самой юности. И ведь я даже юбок не носила и не выставляла ноги напоказ, всё в брюках шастала. Не понимаю, почему привлекла его внимание. Но когда дело дошло до рукоприкладства, я сдерживаться не стала и саданула Полякова по лицу ближайшей книгой, увесистой такой, в твёрдом переплёте. По итогу выбила зуб и разбила нос, а потом уволилась «по собственному» от греха подальше.