- Ой, прости, Аэлл, но здесь так красиво и необычно. А почему улицы пустынные, только сейчас заметила? Аа, сейчас же ночь, что-то я совсем потерялась, - растерянно протянула девушка и зевнула, прикрыв ладошкой рот.
- Ты просто устала и переживаешь из-за брата, поэтому многое не замечаешь. Тебя столько любопытных глаз провожало. Едем во дворец, завтра на город и его жителей налюбуешься. Ещё и знакомиться придут.
Айлех и Шарлейн переехали мост, спешились и направились к дверям. Навстречу им вышел тощий как жердь и белый как лунь рахаи, склонился в легком поклоне и небрежно произнес:
- Приветствую наконец-то вспомнившего о своем народе халири! А Вас, юная леди, очень рад видеть в нашем мире! Следуйте за мной, я помогу Вам обустроиться и найду служанку.
Вейл искренне улыбнулся девушке, развернулся и направился обратно.
- Эээ, - протянула недоумевающе Шелли. - Не думала, что вейлы такие дружелюбные.
- Отнюдь, - рассмеялся Айлех, - они просто знают, что я выбрал своей личной ученицей полукровку.
- Что?! - округлила глаза княжна. - Какая я полукровка! Обычная человеческая девушка.
- Нет, твоя мать точно не была человеком, - пожал плечами вейл. - Но всё потом, сейчас тебе нужен отдых. Да и мне не помешал бы.
Во дворец они войти не успели. Город внезапно перестал светиться, затихли ночные птицы и трещавшие в траве сверчки, темнота удушливой тяжестью наползла на девушку и вейла. В наступившей тишине отчетливо послышалось странное стрекотание, а затем непонятное шуршание. Вслед за пришедшими звуками темноту расколола яркая вспышка молнии, осветившая поистине жутких тварей. Огромные многоножки с длинными жвалами выползали из провала прямо у начала моста и целенаправленно двигались в ту сторону, откуда приехали вейл с княжной. Молнии следовали одна за другой, освещая реку из уродливых тел. Многоножки спешили, их собратья подминали под себя более слабых, некоторых ещё и сжирали по пути. В их поведении прослеживалась четкая закономерность: главное - не останавливаться, двигаться дальше. Наконец из провала выползла последняя тварь, и он тут же затянулся, будто его и не было. Все это время рахаи удерживал одной рукой княжну за плечо, не давая дернуться, другой закрывал ей рот, потому что первым стремлением девушки было заорать. Как только многоножки скрылись из поля зрения, Айлех отпустил княжну, и Шарлейн тут же с негодованием развернулась, чтобы высказать Высшему всё, что она о нем думает. Но яркая вспышка ослепила девушку, заставив потерять ориентацию в пространстве. Она почувствовала, как её подхватывают на руки и куда-то несут. Потёрла глаза кулаками, но темнота всё также застилала мир своей пеленой. Попыталась заговорить, и не смогла издать ни звука. Шарлейн стало страшно. Всё, что она запомнила из того, что было дальше, её некоторое время несли, потом положили на кровать, явно женские руки - видимо, служанки - освободили княжну от одежды, затем накрыли покрывалом, и женщина удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Шалли всхлипнула, ощутила легкое поглаживание по волосам и провалилась в сон.
А в храме с первым ударом молнии открыл глаза Астор. Если бы кто заглянул в них, то посчитал нелюдем. Глазницы затопило серой хмарью, а зрачок вытянулся в тонкую нить, и от него веером рассыпались белые полоски. Астор медленно поднялся с алтаря, тягучим движением вытянул меч из ножен и с силой сжал его ладонью. Тот окрасился кровью и, вспыхнув серебром, втянул её в себя. Тут же по оружию побежали мелкие вспышки, вслед за которыми на клинке начала вырисовываться вязь чёрных рун, а само лезвие засветилось серебристым светом. Преобразив меч, Астор вышел из храма и замер на самом пороге, прислушиваясь к звукам. Ухо уловило далёкое стрекотание и шорох тысяч лап.
«Путь открыт, - пришла странная мысль, - жители тайных троп вышли в мир». Астор ощущал себя сродни с миллионами живых существ, обитавших в разных мирах, он слышал их мысли, прикасался к их эмоциям. И откуда-то знал, они все в опасности, но он может им помочь, может остановить того неведомого врага, что готовится выйти из недр Пути, и чьи слуги сейчас спешат к Астору. Но не сейчас, и не один. Сначала ему нужно овладеть неожиданно появившейся магией, струящейся по венам, и найти соратников, готовых пойти с ним в путешествие, из которого, возможно, нет возврата. А пока пора уходить, ибо твари скоро будут здесь. Астор повернул в сторону видневшегося невдалеке лесочка и достиг опушки прежде, чем многоножки подошли к храму. Княжич спрятался в небольшом овраге и оттуда наблюдал, как многоножки потоптались у храма, некоторые вбежали внутрь, вернулись обратно, пострекотали, активно двигая жвалами, построились в шеренгу и вдруг рванули в сторону Астора. Тот бросился бежать, но твари были быстрее. Знание пришло внезапно. Астор резко остановился, развёл руки в стороны ладонями вперёд, и перед ним выросла отливающая серым прозрачная стена. Первые многоножки врезались в неё, бегущие за ними твари - в передних, и так, пока последние не повторили судьбу собратьев. Тем временем некоторые из них развернулись и набросились на своих же. Остальные присоединились, развернулась настоящая битва. Твари грызлись, стрекот разносился на много километров вокруг, летели оторванные конечности. Астор уже устал держать щит и смотреть на творившийся кошмар, но боялся пошевелиться и быть замеченным монстрами. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем последняя многоножка издохла, но это свершилось. Астор устало опустил руки, развеивая магию, и побрел к дороге, намереваясь найти какое-нибудь жильё для ночлега.