***
«Время это всего лишь путь к вечности». Сия истина тысячелетиями являлась главным лейтмотивом для разумных существ. Она начинала и заканчивала войны, толкала на грандиозные преступления и великие жертвы, побуждала к желанию жить и отправляла на смерть. Для простых смертных фраза являлась непостижимым набором букв, для власть держащих - призывом к действию, для высших - мудростью и знанием о неведомых силах. На самом деле, в непонятном высказывании содержалась информация о трех богах, если их так можно было назвать, именуемых иррами. Ирры отвечали за порядок в мироздании, вселенную они не творили, на это существовал Лесар. Сеор являлся ирром времени, Нейо - пути, Маат - вечности. Кроме своих прямых обязанностей эта тройка покровительствовала трём расам: вейлам, лханирам и эйярам. Последних в простонародье величали фейри или эльфами, хотя вторые были лишь маленькой песчинкой в многообразии всей расы. Высокомерные, живущие в вечном презрении к низшим - людям, оборотням, демонам, да всем, кто, по их мнению, был ниже на духовной ступени существования, - они, тем не менее, периодически вступали в контакт с "недостойными". Плоды их связи порой проявлялись в потомках внешне либо магией. Причём сородичи могли угадать прародителя по типу заклинаний, ибо магия была именной. Щит, удержавший многоножек, являлся редчайшим заклинанием, и его узнали бы многие эйяры, но поблизости их не наблюдалось, а сам Астор не мог знать, что в родне его матери числится фейри высокого рода, тысячелетиями впитывавший в себя упомянутую ранее мудрость и во имя оной совершенствовавший магические техники. Ныне же капля крови этого эйяра проявила себя в его потомке величайшей магией, сохранив тому жизнь. Но проснувшаяся магия оказалась совершенно необузданной и непонятной для человеческого сознания. И теперь Астору предстояло в кратчайший срок познать таинство магических наук, чтобы понять, какую угрозу он представляет для Пути, и занять свое место в вечности, пройдя череду великих побед и горьких поражений.
Опять длинная дорога, только рядом уже нет ни придворных подхалимов, ни примерных слуг. И главное, неясно, куда эта дорога приведёт, в логово к недругу или к другу в гостеприимный дом. Астор не знал, что ждёт его в чужом мире, но надеялся, что вейлы не увидят в нем врага. Княжич уже прошел достаточно длинный путь, когда услышал вдалеке шум. Он поспешил на звук, подумав, что лучше уж разом все решить, чем прятаться от неизвестной опасности, и вскоре вышел на перекрёсток. С востока к нему приближалось животное, похожее на мулов из человеческого мира, только покрытое длинной шерстью и с двумя небольшими рожками на лбу. Местная лошадь тащила добротно сделанную телегу, на которой сидел… гном. Да, невысокого роста, примерно метр с небольшим, коренастый, с длинной, окладистой русой бородой, на конце заплетённой в косичку. Астор так удивлённо уставился на это чудо, что гном возмущённо гаркнул:
- Эй ты, юный верзила, чего пялишься?! Я тебе что, музейный экспонат, так меня разглядывать?
- Аа, я Вас понимаю? - удивился княжич.
- Ещё и отвечаешь, - хохотнул гном.
- Простите, но разве здесь живут не только вейлы? - продолжал недоумевать Астор.
- «Здесь» это где? На перекрёстке точно нет. Тут даже мелкие грызуны норы не будут рыть, какой дурак захочет сгинуть под колёсами да копытами.
- Да я про этот мир! Разве в Ангерране есть и другие расы?
- А куда им деться? У нашего брата тут несколько мелких кланов, волчары с мышеловками малыми стаями собираются, найдётся даже несколько эйяров да лханиров. Вот демонов и драконов нет, они же хаосу поклоняются, им тут жить тяжело. А ты куда идёшь-то, человек с искрой фейри? И звать тебя как?