Глава 2.
Астор тяжко вздохнул. Ну когда же покажутся стены родного города. Все безумно устали, хотелось есть и спать. Астора ощутимо шатало, в горле пересохло, а всю воду он выпил уже давно. У княжича подкашивались ноги, но он упрямо продолжал идти, мечтая о горячей ванне и мягкой постели. И тут за спиной послышался топот копыт и дружное ржание. Усталые люди медленно развернулись. Да славится вездесущий Лесар! Лошади приблизились к хозяевам и начали ластиться, как будто выпрашивая прощения за свой побег. Астор из последних сил взобрался в седло и тронул коня. Через час всадники приблизились к крепостным воротам. Один из слуг спешился, тяжело ступая, подошел к воротам и постучал. В сторожевой башне послышался шум, грохот, судя по которому, внутри спросонья на что-то наткнулись, и последовавшая следом отборная брань. Затем в двери распахнулось маленькое окошко, и из него показалась голова стражника с всклокоченными волосами и бородой.
- Кто такие?! Чего надо? - хрипло осведомился сонный страж. - Что, не видите, ночь давно! А ну пошли отсель! Утро наступит, тогда и пущу.
Стражник зевнул и захлопнул окошко, даже не выслушав ответ. Астор с усилием слез с коня, подошёл к воротам и забарабанил в них. Стражник резко открыл зарешеченное окошко и заорал:
- Сказал же, до утра не пущу!
- Открывай сейчас же! - в ответ крикнул Астор.
Услышав княжича, стражник тут же сменил тон на подобострастный и поспешил открыть ворота, непрестанно причитая и кланяясь:
- Господин, простите меня, ничтожного, темень-то какая, не признал я Вашу Светлость в темноте, Вы уж не серчайте...
- Да помолчи же ты! - прикрикнул Астор.
Взяв лошадь под уздцы, Астор вошёл в город. И тут же к нему с радостным криком кинулась гибкая, стройная девушка. Длинные, спутанные пряди темно- красных волос юной особы рассыпались по плечам, синие очи светились, дыхание сбивалось, мягкий, чуть низковатый голос дрожал от волнения:
- Братишка, наконец-то ты вернулся! Отец сердится, говорит, на тебя положиться нельзя, и лучше бы Герена послать. Госпожа княгиня подзуживает, ей уже видится её сын наследником. И я очень боюсь, что так и случится. Эта паучиха плетет интриги в открытую, а отец ей всё прощает. Разберись, Астор, не мешкай. Ведь потеряешь доверие отца, и мне житья не будет.
- Все, все, Шалли, остановись, хватит! - воскликнул Астор. - Герен без матери шагу не ступит, а княгиня не так всесильна, как тебе кажется. Так что ничего не бойся.
- Да ведь меня одному из правителей Ангеррана продать хотят. Будто бы кто-то из них меня приметил, когда мы в прошлый раз в Кимру ездили. Вроде бы халири рахаи Айлех эйя Тэннаера. Женой своей хочет видеть или как там у них называется. Никогда раньше не слышали, чтобы вейлы жен из других рас брали. Вот что во мне такого!? К тому же они все старые, вон сколько на свете живут. Отец в раздумьях, да княгиня целый день отцу про меня нашептывает, избавиться хочет.
Астор побледнел, до боли сжал руки в кулаки. Младшую сестренку он любил. Девятнадцать лет назад единственная ночь с заезжей знатной красавицей дала князю Дариену дочь. Через девять месяцев леди Самерра снова появилась на пороге дворца наместника и вручила служанкам корзинку, в которой, завёрнутая в голубое вышитое одеяльце, спала очаровательная малышка. Слуги всполошились, позвали князя. Самерра, найдя князя, заявила, что девочка - его дочь, и лучше ей расти при дворе наместника, потому как для её родичей младенец слишком слаб и может быть уничтожен родней. Так Шарлейн осталась жить в доме отца. Кто ее родичи, выяснить так и не удалось, хотя чувствовалось, что в родословной Шалли не только люди. Через несколько лет стало понятно, что девочка будет магом и очень сильным. Жена князя, уже вторая на тот момент, пыталась возмущаться и требовала избавиться от незаконнорожденной дочери, но девочка неожиданно получила поддержку князя. Дариен был очарован милой, непосредственной малышкой, со временем превратившейся в настоящую красавицу. Наместник так сыновьями не дорожил, как дочерью. Потому и недоумевал Астор, почему вдруг князь вообще согласился обсудить возможность брака княжны с правителем вейлов. С политической точки зрения брак, действительно, был выгоден Арде, так как вейлы могли стать покровителями земель. Но с другой стороны, правители же двусущностные. Зачем им женщина не их расы.