- Кто из приближённых желает твоей смерти?
- Майрал. Первый из претендентов на престол в случае моей окончательной гибели.
- Истинная сможет тебя спасти в случае, если мы не успеем остановить жуков?
- Если я услышу голос её сердца, то буду жить.
- Хорошо, - кивнул Айлех, - пока мы добираемся до города, расскажешь, как проводить ритуал. На всякий случай.
***
До города жуки не добрались. Шеир со спутниками успели раньше. Аэрлин уже у городских стен открыл портал в дом князя. Навстречу ему выбежала дивная юная красотка, остановилась поодаль, розовея от смущения, и сложила ладони в приветственном жесте. Вслед за дочерью вышел и сам хозяин. Увидев своего правителя, засуетился, принялся звать слуг, но был остановлен высокопоставленным гостем. Аэрлин быстро изложил князю суть проблемы и посоветовал как можно скорее поставить щит над городом. Даже лично предложил помощь в плетении защитных заклятий. Княжна увязалась следом, с детским любопытством вглядываясь в вязь заклинаний. Щит создавали в самом центре города. Народ вышел поприветствовать своего правителя, узнать новости и поглазеть на колдовство. Спутники короля присоединились к зрителям. Щит наконец полностью накрыл город, напоминая о себе едва заметным мерцанием и разноцветными сполохами. Аэрлин облегчённо вздохнул и направился к ожидавшим его фейри и вейлу, намереваясь представить их князю и невесте. Астор вдруг резко схватился за голову, Айлех побледнел, покачнулся, сжал кулаки, раня когтями ладони, с силой закусил губу, словно пытаясь пережить невыносимую боль. Сионнар с застывшим лицом уставился на что-то за спиной лханира и начал быстро бормотать непонятное заклинание. Лханир резко развернулся, чтобы увидеть, как неестественно изогнулась княжна, открыв в немом крике рот. А прямо за ней стоял пожиратель душ и, присосавшись к девушке, словно клещ, пил её душу. Тварь казалась сотканной из дыма, не имея постоянной формы, непрерывно принимала облики тех, кто находился к ней ближе всего. Вейл схватил Астора за шкирку и дёрнул на себя, заставляя парня попятиться. Они медленно отходили всё дальше от твари, боль тоже понемногу отпускала, как вдруг в разум обоих джар ворвалась Марисар, обеспокоенно спрашивая, почему Айлех отгораживает от неё своё сознание.
Стихийница проснулась от неясной тревоги, словно камнем придавившей девушку к кровати. Громкий стук сердца отдавался в ушах, руки тряслись, дыхание прерывалось. Марисар попыталась дозваться вейла, но тот сразу же отгородился от нее непроницаемой стеной. До сознания Астора, наоборот, было легко достучаться, только мысли его были настолько хаотичными, что Сайри ничего не поняла. А тревожное состояние продолжало усиливаться. Нечто очень страшное творилось там, куда ушли её друзья, загадочный предок Астора и горячо любимая нечисть. И Марисар приняла решение. Ведь не зря одним из учителей Сайри еще в детстве стал жрец Тьмы, обучавший девушку под видом обычного мага. Юная стихийница давно прошла все степени посвящения и на данный момент являлась одной из высших жриц Темной матери. Вот только стихией тьмы она предпочитала не пользоваться, ибо дань за обращение к этому виду магии - её душа.
Всё произошло одновременно: Сионнар, закончив плести заклинание, бросил его в пожирателя, и Марисар, появилась за спиной пожирателя в облике темной жрицы. Окутанная тьмой, она казалась воплощением сошедшей с неба грозной богиней. Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Сайри накинула на тварь магическое лассо и потянула на себя. Монстр взревел от боли и отпустил дочь местного князя. К ней сразу же бросились отец и шеир. Сайри, тем временем, медленно притягивала к себе пожирателя, наматывая созданную из тьмы верёвку на руку. Тот дёргался, бесновался, жутко выл, но вырваться не мог. К тому же, заклинание эйяра медленно убивало монстра. Он постепенно истончался, становясь всё прозрачнее, и распадался на мелкие клочки дыма. Финальный аккорд взяла Марисар, соткав из тьмы кинжал и кинув его в пожирателя. Тот с диким ревом истаял окончательно.
Сайри устало посмотрела на причитающих поодаль женщин, окруживших умиравшую княжну. Безутешный отец сидел прямо на земле и держал дочь за руку, из последних сил пытаясь удержать остатки её души. Аэрлин молча стоял рядом, погруженный в собственные мысли. Стихийница неслышно подошла к королю и, кивая на князя, тихо прошептала:
- Поздно уже, скажи ему. Пожиратель почти сожрал душу этой девушки, можно вернуть только её подобие. Зачем ему пускающее пузыри бессознательное тело?
- Он не понимает, у него только что ребёнка тварь убила. Разве твои родители не пытались бы вернуть тебя к жизни, случись такое?