Покидая поселение Пути, Астор звал с ними Герена, но тот неожиданно отказался, заявив, что его всё тут устраивает. Шарлейн пригласила среднего брата в гости, расцеловала на прощание и поспешила вслед за халири. Моэра ушла вместе с Астором. Она крепко держала его за руку, будто боялась разлучиться с ним даже на мгновение. Так они и шагнули в портал вместе. А Киори с Дайрен остались. Теперь у них своё предназначение, защитить Путь от Хаоса, чьи слуги уже проникли в их дом.
Глава 22.
Темийон неслышно стелилась по густой траве, изредко останавливаясь и оборачивая морду; зелёные бусинки глаз пытливо следили за грациозно скользящим за ней вейлом: ни травинки не примято под его ногами, ни букашки не потревожено. В сказках так ходили эльвары - существа, чем-то похожие на фейри. Правда, те жили в лесах и питались травой. Теми искренне считала, что одними листьями сыт не будешь и в весе явно не прибавишь. Бедные эльвары не то, что травинки не примнут, они её и не поднимут, сил не хватит. А вот правитель лерхаи и саму лису бы до своего дворца дотащил и не запыхался. Гибкий, худощавый, хеалари скрывал под одеждой отлично развитую мускулатуру. Но столь виртуозное владение оружием иного и не предполагало. Являясь главой ордена, очищавшего миры от нечисти, Норалин должен был и выглядеть соответственно.
Лисица дождалась вейла, в нетерпении сунулась носом ему в ладонь и потрусила дальше. Выбежав, наконец, на опушку леса, Теми плюхнулась на траву и залюбовалась взмывающими в небо серебристыми шпилями дворца хеалари. До города уже рукой подать; вон даже охранительная черта мигает мертвенно голубым цветом, а за ней в причудливом порядке рассыпались изящные строения, окружённые аккуратными садиками с низкорослыми деревцами и экзотичными цветами, начиная с розового оттенка до тёмно-фиолетового. Норалин легонько потянул заглядевшуюся лису за ухо и мгновенно уклонился от острых зубов. Нойра, не сумевшая цапнуть вейла, раздосадовано фыркнула, перекинулась, и, состроив обиженную мордашку, направилась в город. Лин догнал девушку и, невозмутимо взяв её за руку, потянул за собой. Так они и вошли в Аргонар - столицу серхаи, держась за руки и всем своим видом являя вейлам влюблённую пару. Темийон в восхищении оглядывалась вокруг, приоткрыв рот. Оказалось, дома были расположены полукругом по пять штук в каждом. И так с четырех сторон. Наверно сверху такое расположение зданий выглядело как цветочные лепестки. В центре возвышался обязательный фонтан, что ещё больше придавало всему ансамблю сходство с цветком. Но тут девушка увидела дворец и застыла в немом восхищении. Жемчужно-серебристое здание с резными арками окружало защитное поле, в основании собирающееся в подобие пушистых облаков, из-за чего казалось, что дворец парит над землёй на огромной облачной подушке. Внутреннее убранство своей сказочностью соперничало с внешним обликом здания. Магические лампы в виде цветочных бутонов плавали под высокими потолками. Их мягкий, рассеянный свет придавал интерьеру некую нереальность и загадочность. Вышедшие встречать правителя и его гостью слуги сами показались Темийон пришельцами из другого мира. Нойру проводили в гостевые покои, принесли ужин, смену одежды и покинули девушку, наконец-то позволив ей отдохнуть.
Утро встретило лисицу щебетом птиц и мяким прикосновением пёрышка сначала к щеке, потом к уху. Когда перо продолжило нагло спускаться по оголившейся спине, Теми молниеносно вскочила и оказалась нос к носу с хеалари. Тот ехидно улыбнулся, демонстративно оглядев нойру с головы до ног, и удобно устроился в глубоком кресле, всем своим видом показывая, что не собирается покидать спальню девушки. Лиса фыркнула и спокойно направилась в купальню, совершенно не стесняясь своей наготы. Оборотни с детства воспринимали своё обнаженное тело, как данность. Слишком сильно в них было звериное начало, инстинкты порой преобладали над разумом. В свете половины жизни зверем у оборотней напрочь отсутствовало стеснение перед другими. Норалин прекрасно знал об этой особенности оборотней, а потому, как только Темийон вернулась в спальню, попросил девушку быть сдержаннее в своих эмоциях перед народом и носить одежду при посторонних. Та пожала плечами, согласно кивая, и тут же заявила: