Лин задумчиво разглядывал нойру. Еще год-два, и девушка расцветёт, став удивительной красавицей. Порог родительского дома, несомненно, обобьют десятки поклонников и потенциальных женихов. Возможно, вейлу следовало поторопиться, чтобы не упустить лисицу, но он видел в ней юную рыжую бестию, и уж никак не свою будущую ашео. Нынешняя Темийон восхищала, заставляла заинтересовать собой, но того всепоглощающего чувства, что связывало его с Первозданной Тьмой, Норалин ни капельки не ощущал. Лин вдруг с ужасом понял, что не видать ему семьи, ибо лисица не его Тьма, а Древняя никогда не позволит ему выбрать другую женщину. Теми же подошла к серхаи, шлепнулась к нему на колени, свернулась клубочком, обхватив вейла двумя руками, и тихо прошептала:
- Всё будет хорошо. Мы справимся.
- С чем, Мийю?
- Со всем. Только будь рядом.
- Всегда, - неожиданно для себя ответил Лин.
И в этот момент вейлу стало ясно, он не сможет отдать эту милую, чудную девочку никому. Она - его личный талисман, стимул познать себя, свои желания. И будь, что будет.
***
Шалли открыла глаза и зашипела от бессилия. Опять это странное место. Снова буйство стихий, только теперь на её плече успокаивающе мурчал необычный питомец. Шарлейн протянула руку, и та легко прошла сквозь преграду. Тогда девушка двинулась вперёд. Стихии покорно расступались перед ней, складывались в стрелки, указывающие дальнейший путь. Вот только дальше никакого плато, как в первый раз, не было. Шалли вышла на широкий наезженный тракт, по обеим сторонам которого простирался редкий чахлый подлесок. Вдалеке высились украшенные частыми сторожевыми башенками серые стены незнакомого города. Колдунья решительно направилась вперёд, рассудив, что самостоятельно возвратиться она всё равно не сможет. А потому лучше оглядеться, выяснить, куда она попала, а потом уж и думать, как попасть обратно домой.
Город пах лисами. Их тонкий, едва уловимый хапах различался тысячами оттенков и раздражал ставшее слишком чувствительным обоняние Шарлейн. Сновавшие по улицам оборотни хоть и были все до единого в человеческом облике, всё равно ощущались вейлой на животном уровне. Дымчатый котёнок успокаивающе потёрся об ухо хозяйки, успокаивая. Шалли протяжно вздохнула и тут же чуть не упала, сбитая с ног высоким, крепким незнакомцем. Тот ещё и недовольно зашипел на неожиданную преграду. Мол, чего на пути мешаешься! Чьи-то руки в последний момент ухватили девушку, спасая от неминуемого падения. Колдунья резко развернулась к нежданному спасителю, но все слова благодарности застряли у нее в горле. Перед ней стоял Айлех. Хотя нет, скорее уж Сеор собственной персоной. «Нет, нет», - раздалось в голове Шалли, - «всего лишь Этаи Ши. Просто у меня пока нет собственного тела, а потому приходится брать то, что доступно моей сущности». Посовещавшись, гости лисьего города решили заглянуть на главную площадь, ибо там всегда толпится народ, а значит, можно разжиться информацией о том, куда Шарлейн попала.
Лисы Хаоса издавна жили обособленно, редко пуская чужаков на свои территории. И дело было не в том, что нойры относились предвзято к другим расам. Нет, оборотни даже периодически сочетались союзом с иными. Вот только легендарные кицуне, как их именовали остальные, обладали уникальной магией, способной подчинять чудовищ даже из Междумирья. Собственно, они и селились на территориях, где обязательно имелся разрыв миров в виде неприметных трещин и расселин. Подчинённые монстры служили лучшими охранниками нойрам, а периодически использовались для набега на близлежащие территории. Вот только соседями являлись вейлы, и им очень не нравилась наглость оборотней. А потому в один прекрасный день три правителя вейлов собрались вместе и собственноручно поставили глухой магический щит между территориями. Теперь лисы не только натравить своих чудищ на соседей не могли, они сами оказались взаперти. Магия щита постепенно окружила территории нойров, не позволяя тем выйти за пределы. Вейлам пришлось вплетать в своё творение магию, позволяющую лисам пересекать барьер, но только по действительно важным делам. Собственно, идея поставить щит принадлежала Айлех, а потому повелитель нойров с тех пор испытывал к халири сильную неприязнь.
Аш’Наргаер нервно повёл носом. От чужачки, неожиданно попавшейся на его пути, не исходило угрозы, хоть и пахла она вейлами и немножко человеком. Лиса абсолютно не интересовало, что забыла красноволосая полукровка на землях нойров. Чья-то дочь или жена. И всё же девушка вызывала непонятную тревогу. Наргаер ломал голову, отчего у него так неспокойно на душе и чем так опасна встреченная им незнакомка. Впрочем, случайная встреча быстро сменилась вполне оправданным беспокойством по поводу недавних заявлений его шпионов. На окраине северных земель, некогда служивших домом моэрам, в последнее время участились странные явления. Призраки, древние чары, голоса… «Хозяева просыпаются», - подумалось оборотню. Хотя нойры прежде вполне мирно соседствовали с Древними, кто знает, какими проснутся существа, способные сливаться с иррами. Идеальные носители частиц Высшего Разума. Легенды гласили: сам Лесар жил среди них. Наргаер намеревался лично посетить земли моэров, проанализировапть характер чар, пообщаться с призраками. Погружённый в размышления, оборотень достиг своего жилища и, войдя в кабинет, недовольно скривился при виде развалившейся в его кресле женщины. Зато та встретила его лучезарной улыбкой. Ослепительная красавица брюнетка с тонкими чертами лица и царственными манерами Нит'Сарийя казалась совершенством. Но только на первый взгляд. В чёрных раскосых глазах таилось презрение к окружающим, на аристократически бледном лице маска вселенской скуки. А уж о жестокости этой женщины ходило множество легенд, одна другой страшнее. Верховная жрица храма, посвящённого моэрам, Сарийя многие века являлась правой рукой повелителя нойров, а во времена его отрочества ещё и наставницей. Именно её методы воспитания сформировали характер нынешнего правителя: жёсткий, порой непримеримый, и изрядно приправленный хитростью и скрытностью, столь необходимыми для выживания под властной рукой Верховной метрессы.