Наргаер не обманывался насчет Сарийи, та пришла явно не с целью повидать воспитанника. Стряхнув морок, он заставил нежданную гостью покинуть кресло, и, сам удобно устроившись в нём, требовательно уставился на женщину. Та нервно забегала по комнате. Лис недовольно прищурил свои жёлтые глаза, но всё же заставил себя промолчать. Пусть Верховная вначале успокоится, а уж потом он расспросит её о цели визита. Но Сарийя предпочла начать разговор первой. И первые же её слова заставили повелителя подобраться, будто он наконец-то увидел объект своей охоты. И было отчего. Среди аристократической ветви нойров процветало рабство. В невольники попадали за долги и мелкие преступления. Рабов можно было отличить по специальным браслетам: медные означали временную меру наказания, железные - пожизненную. В бедных семьях родители могли отдать в неволю собственных детей. Нойров такой уклад жизни более чем устраивал, и на протяжении тысячелетий в их системе ничего не менялось. И только одного боялись оборотни: уже много веков личная гвардия короля периодически ловила для своего повелителя самых красивых юных дев, невзирая на их происхождение, и надевала на тонкие запястья чернёные браслеты, которые невозможно было снять. Лисички становились рабынями пожизненно, вначале попадая в постель к Наргаеру, а потом, когда венценосный лис пресыщался их красотой и молодым телом, отправлялись служанками во дворец. Много лет назад на окраине северных земель едва ли не в двух шагах от поселения моэров поселилась молодая семья. Муж был явно полукровкой, а может и совсем не нойром. Но какой он расы, не могли понять даже сильнейшие маги, в число которых закономерно входили как Верховная жрица моэров, так и сам повелитель, носивший титул «рааш». У пары родилась дочь, внешне истинная лисица. Вот только с самого младенчества она могла оставаться одна и играть с кем-то, видимым только ей. Через несколько лет к друзьям девочки прибавились растения и животные. Со своими сверстниками ребенок почти не общался. Да и их родители бы не позволили. Малыщка обладала ко всему прочему странной магией, вроде бы и лисья, но в ней явно чувствовалась иная природа, как если бы хаос смешать с тьмой и светом. За странной девочкой Аш'Наргаер наблюдал с самого её рождения. Всем без исключения подданным повелитель запретил трогать ребенка. И вот сейчас он слышит от своей наставницы новость, что пара «умственно одарённых» гвардейцев схватили эту удивительную лисичку, надели на неё рабские браслеты и везут к повелителю. Наргаер бессильно зарычал, частично преображаясь. И в этот самый момент прямо посреди рабочего кабинета короля возникли очередные нежданные гости.
Пока Шарлейн с Этаи Ши шли к главной площади города, спутник девушки вдруг перекинулся в женскую сущность Айлех. Шалли удивлённо взглянула на изящную беловолосую красавицу, та же только пожала плечами. И пояснила: «Так я себя безопаснее ощущаю». Почему, красноволосая колдунья поняла только в тот момент, когда они неожиданно оказались во дворце повелителя нойров. Просто Этаи схватила Шарлейн за руку и переместила их…без всякого портала. Вот так легко…раз, и они уже в совершенно другом месте! Шалли растерянно рассматривала высокого, крупного лиса. Где-то она уже его видела, только он точно выглядел совершенно по-другому. «Да ведь это тот невоспитанный незнакомец, что толкает прохожих, да ещё и ругается!» - подумалось ей. - «Аура точно та же». Аш'Наргаер озадаченно моргнул. Вот уж кого он не ожидал увидеть, так встреченную им в городе красноволосую вейлу и ненавистную правительницу рахаи, зачем-то старательно внушающую своей спутнице мысль о том, что она всего лишь оболочка для Этаи Ши. Но нойр-то чувствовал, сейчас перед ним стояла именно Шаннери. И она явилась сюда не просто так. Зачем только полукровку с собой притащила, непонятно. А рахаи мило улыбнулась и протяжно поприветствовала лиса.