— Идите! — сказал Сердар, который понял, что смутило их и заставило остановиться. — Скажите, что приказ исходит от меня.
Индусы вышли и направились к носу, где, как они знали, можно было встретить мнимого факира.
— Спокойно и, самое главное, без драки, Нариндра! — сказал Рама. — Будем действовать хитростью.
— Рам-Шудор, — обратился Рама к факиру, который спокойно курил, опершись на перила, — капитан требует, чтобы сегодня ночью все сидели в своих каютах.
— Хорошо, сейчас иду, — ответил туземец.
Едва он вошел в каюту, как Нариндра задвинул внешний замок двери, а у входа поставил матроса, приказав ему следить за тем, чтобы Рам-Шудор не мог выйти.
Покончив с этим делом, они поспешили вернуться к друзьям, рассказав им вкратце, с каким равнодушием Рам-Шудор дал себя запереть.
Увы, предосторожность их была бесполезной — Рам-Шудор выполнил порученную ему миссию. Они промешкали! Барбассон должен был отдать приказ об аресте факира, едва поднявшись на борт «Дианы».
Как только за Сердаром и его товарищами закрылась дверь, человек, прятавшийся за грот-мачтой, поспешно спустился по лестнице и, вручив одному из матросов со шлюпки Барбассона пальмовый лист, сказал:
— Греби быстрее. Это для губернатора Цейлона — речь идет о твоей жизни… Приказ капитана!
Этим человеком был… Рам-Шудор. Затем в два прыжка, словно кошка, он поднялся на палубу и отправился на противоположную сторону шхуны, где его и нашли Нариндра и Рама.
Пока индусы запирали его в каюте, шлюпка отчалила от «Дианы» и понеслась по волнам, унося с собой страшное послание, предназначенное губернатору, сэру Уильяму Брауну…
В каюте Сердара друзья долго беседовали о событиях, происшедших в Нухурмуре. Печальный конец Барнетта вызвал у всех слезы, и бедный Барбассон, рассказывая о случившемся, вновь с болью пережил все перипетии ужасной драмы.
Когда первое волнение улеглось, друзья приступили к обсуждению плана действий. Было единодушно решено, что этой же ночью Рам-Шудор должен понести заслуженное наказание за все свои многочисленные преступления. Сердар хотел просто застрелить его, но Барбассон потребовал для приговоренного казни более страшной, хотя и быстрой.
— Надо привязать ему к ногам ядро и бросить живым в воду! — предложил провансалец.
— Будем гуманны, — взмолился Сердар, — не станем вести себя, словно дикари.
— Этот мерзавец побеспокоился бы о гуманности, если бы его зловещие планы осуществились?
Нариндра и Рама присоединились к Барбассон у, и Сердар не стал спорить, рассчитывая вмешаться в последний момент как командир корабля.
Разговор продолжался долго. Прошло уже два часа, и Сердар принялся излагать Барбассону ловкий план, который позволил бы им тихо и спокойно захватить сэра Уильяма Брауна, ибо они не могли рассчитывать на то, что им удастся похитить его силой. Вдруг раздался легкий стук в дверь. Это был брат Рамы, который пришел предупредить Барбассона, что его хочет видеть хозяин лодки.
— Пусть войдет! — сказал провансалец.
Сива-Томби из скромности удалился, впустив в каюту моряка.
— Капитан, — сказал матрос, — вот что мне приказал передать вам губернатор Цейлона.
Бели бы в эту минуту в каюте грянул гром, и то присутствующие были бы поражены меньше. Быстрота и находчивость южанина спасли положение.
— Давай сюда письмо и можешь быть свободен, — коротко приказал Барбассон, матрос немедленно повиновался.
— Вы состоите в переписке с губернатором? — заикаясь, пробормотал Сердар.
Нариндра и Рама изумленно и недоверчиво смотрели на Барбассона.
Барбассон, прочитав письмо и все поняв, воскликнул, бледный от бешенства:
— О! Я задушу его собственными руками! Никогда я еще не видел таких коварных негодяев!
— В конце концов, что все это значит? — спросил Рама почти повелительным тоном.
— Это означает, черт побери, — воскликнул провансалец вне себя от гнева, — что мы тупицы, идиоты, ничтожества, нас разбили наголову! Как всегда, мы побеждены этими мерзавцами! Вот, читайте, нам остается только поднять якорь и бежать, к счастью, это мы еще можем сделать.
Рама прочел письмо вслух. Губернатор даже не дал себе труда зашифровать послание, оно было написано по-тамильски, вероятно, одним из его секретарей:
«Сэр Уильям Браун горячо благодарит Кишнайю и хвалит его за ловкость. Завтра все будет готово к достойному приему «гостей». Как и было условлено, в порту их ждет броненосец, который встретит шхуну огнем своих батарей. Через два дня Кишнайя может явиться в загородный дом губернатора в Канди и получить там по случаю именин Его Превосходительства обещанную награду».