— Знаете, Уотсон, мы не можем считать себя здесь в безопасности, особенно при нынешнем состоянии умов. Достаточно кинжала фанатика…
— Кто осмелится посягнуть на ваши дни, милорд? Одно нас может успокоить: хотя история Индии — почти постоянная борьба за власть, она не знает цареубийств. Все монархи, павшие насильственной смертью, погибли от руки членов их семьи, ни один не был убит своими подданными.
— Я осмелюсь признаться в этом только вам, Уотсон, но с некоторых пор меня одолевают самые мрачные предчувствия. Я не могу отделаться от мысли, что Индия станет для меня роковой и что я заплачу жизнью за усилия сохранить для моей родины эту дивную страну.
В эту минуту взрыв хохота прервал печально настроенного вице-короля. Смех доносился со двора.
— Люди веселятся, — сказал сэр Джон с бледной улыбкой, — они счастливы.
Слуга объяснил, что это паломник гадает солдатам шотландской гвардии.
— А что если позвать его? — предложил Уотсон, у которого мелькнула мысль, не развлечет ли это вице-короля. Сэр Джон улыбнулся в знак согласия.
Через несколько минут паломника ввели в гостиную. Он сделал «поклон шести точек» перед сэром Джоном. Поднявшись, он ограничился тем, что почтительно склонил голову перед Уотсоном, давая тем самым понять, что осознает разницу в их положении.
— Чем именно ты занимаешься? — спросил его начальник полиции.
Дело в том, что паломники, как и факиры, различаются по роду занятий: одни — простые акробаты, жонглирующие кинжалами или раскаленными железными шарами; другие являются гипнотизерами и часто обладают редкими магнетическими способностями; третьи вызывают духов мертвых. Есть еще заклинатели змей и хищников, предсказатели будущего, каждый занимается только своим делом, таким образом со временем среди паломников образовались настоящие касты.
— Я предсказываю будущее, господин, — ответил паломник.
После ухода Кишнайи Эдуард Кемпбелл вернулся в гостиную, и вице-король обратился к нему:
— Ну, Кемпбелл, это как раз для вас. В вашем возрасте еще столько предстоит прожить, что одно удовольствие заранее узнать, что с вами будет.
— Я не любопытен, милорд, но чтобы доставить вам удовольствие, охотно покажу руку этому славному колдуну.
И Эдуард с улыбкой подошел к паломнику.
Как только юноша вошел, старый заклинатель не сводил с нею глаз, глядя на Эдуарда с невыразимым волнением.
Он взял его руку, долго изучал ее линии, потом, медленно переведя на юношу свой хищный взгляд, сказал гортанно, отчеканивая каждое слово:
— Бог, сопутствующий рождению, осыпал тебя своими милостями, ни одна из линий не пересекается с линией судьбы, ни одно облачко не омрачает твоих дней, и ты достигнешь крайнего предела существования, отпущенного человеку богами, в окружении детей твоих детей.
— Принимаю такое предсказание, — смеясь, сказал Эдуард.
— Счастливое предсказание, — заметил, улыбаясь, сэр Джон.
С этими словами он бросил паломнику соверен, который покатился к его ногам. Глаза заклинателя вспыхнули мрачным огнем, ненависть исказила лицо. Судорожно сжатые руки потянулись к поясу, словно в поисках отсутствующего кинжала. Но прежде, чем его реакцию заметили, он снова принял смиренно-почтительный вид и, склонившись перед вице-королем, чтобы лучше скрыть свои чувства, подобрал золотую монету и положил ее в калебассу.