— Я видел в деле вашего отца, Эдуард, и знаю, что вы принадлежите к семье, на которую можно положиться.
Несмотря на охватившую Кемпбелла радость, казалось, его мучает острая тревога. Но всякий сторонний наблюдатель, не зная истинных причин этих мучений, спутал бы их с волнением, вызванным столь невероятным продвижением по службе.
— На бумаге, — сказал сэр Джон, — не хватает только печати королевы, я сейчас же ее поставлю.
Он встал и пошел за золотой коробкой, где хранились королевские печати. В это время молодой офицер бормотал, ломая руки:
— Что делать, Боже мой? Что делать? Если я промолчу, то изменю дважды — родине и моему благодетелю. А если заговорю…
Вдруг он воскликнул:
— Да, само небо наставляет меня… Только моя мать может предотвратить непоправимое несчастье!
— Все в порядке, — сказал вице-король, кладя печати на место. — Я желаю вам, дорогой Эдуард, чтобы ближайшая вакансия позволила вам занять соответствующую должность.
— Милорд, — ответил юноша, приняв отчаянное решение, — если бы я не боялся злоупотребить вашей добротой…
— Вы хотите о чем-то попросить меня? Говорите, не бойтесь, мой дорогой капитан, я заранее согласен.
— Дело в том, что мы как бы в походе, и я не осмеливаюсь…
— Я читаю ваши мысли, — ласково перебил его сэр Джон. — Вы хотите недельный отпуск, чтобы самому сообщить полковнику и леди Кемпбелл новость, которая доставит им большую радость.
— Неделя! — воскликнул Эдуард с дрожью. — О нет! Этого времени слишком много, мне хватит и трех дней.
— У вас дрожат руки, Кемпбелл. Вы нездоровы?
— Пустяки, милорд… это от избытка счастья… Все так неожиданно… я просто не могу совладать с нервами.
— Ну, успокойтесь, дитя мое. Как говорится в одной прелестной комедии наших соседей французов, радость пугает. Наблюдение очень точное, но, к счастью, подобный испуг оставляет только приятные воспоминания. Отправляйтесь в Бомбей к вашим родителям, я даю вам бессрочный отпуск, вы вернетесь, когда захотите. Скоро мы войдем в период спокойствия, и я надеюсь, мне не придется воспользоваться вашими услугами в качестве военного. Когда вы вернетесь, наше пребывание в Декане подойдет к концу.
— Прошу вас, милорд, не дайте убаюкать себя обманчивым ощущением покоя… С этим народом фанатиков никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
— Ступайте, мой юный друг, и без всякой задней мысли наслаждайтесь своими каникулами. Вам неизвестно положение дел так, как мне, иначе вы не стали бы тревожиться понапрасну. Общество Духов вод всегда было душой всех заговоров и восстаний. Без него ни один индус не осмелится пошевельнуться. Нана-Сахиб, оставшись без поддержки, не пользуется никаким влиянием на юге Индии, где ненавидят мусульман. Не пройдет и пяти дней, как он будет моим пленником.
«Боже мой, мне не удастся переубедить его, — подумал юноша, — у меня только один выход — срочно отправиться в Бомбей».
Вслух он промолвил:
— Пусть Ваша Светлость по крайней мере бережет себя, я дрожу при мысли, что ваша драгоценная жизнь зависит от кинжала какого-нибудь жалкого факира.
— Благодаря вам, Эдуард, те, кто вооружал фанатиков, больше никому не смогут повредить.
— Вы уверены в этом, милорд?
Вице-король странно улыбнулся.
— Колодец Молчания, — ответил он, — не выпускает своих жертв. А потом, поверьте, они не осмелятся поднять на меня руку.
— Во всяком случае, милорд, я, как и прошлую ночь, удвою посты и поставлю по часовому у всех входов в ваши покои.
— Хорошо! Принимать меры предосторожности, даже против случайностей, никому не запрещено… Когда вы хотите уехать?
— Мое дежурство заканчивается сегодня вечером. Сдав его лейтенанту Нолану, я тут же отправляюсь в дорогу.
— Доброго пути, и мой привет полковнику.
Глава II
Эдуард Кемпбелл во дворце браматмы. — Слишком поздно. — Разоблачающее эхо. — След среди развалин. — Во имя неба, остановись! — На пути в Бомбей.
Как только Эдуард Кемпбелл вышел из покоев вице-короля, он поспешил проверить все посты дворца, за которые непосредственно отвечал, поставил караульных во всех коридорах и у всех дверей. Приняв эти меры предосторожности, он сдал дежурство, однако не вернулся в свои комнаты.
— Наконец-то я свободен, — с облегчением вздохнул он. — Лишь бы успеть вовремя!
Он пошел по узенькой тропинке, вившейся среди развалин и ведшей прямо в ту часть старого Биджапура, где находились пагода Шивы, дворец браматмы и другие сооружения, устоявшие под натиском веков. Молодой офицер старался идти как можно тише. Чувствовалось, что ему не терпится прийти туда, куда он направлялся, но необходимость скрывать свое присутствие в такой час и в таком месте, где появлялись только шакалы и бродяги, не позволяла ему идти быстрее.