— Нет, никаких дуэлей с подобными субъектами, — сурово отрезал Рама, — только медленная смерть в самых ужасных мучениях может искупить совершенное ими преступление.
— Позвольте! Позвольте, Рама! — возразил славный Боб, который не мог так просто расстаться со своей мечтой. — У меня к Максвеллу старый счет, он открыт за два года до начала восстания, когда этот мерзавец выгнал меня из моего дворца в Ауде. Видите, вы должны пропустить меня вперед. К тому же не беспокойтесь, от меня ему пощады не будет, и если случайно, хоть этого не может быть, он меня убьет, для меня будет утешением знать, что вы отомстите ему за мою смерть. Договорились? Вы уступаете мне Максвелла?
В эту минуту послышался голос Сердара, зовущего Раму, что избавило последнего от необходимости отвечать на этот неудобный вопрос генерала.
Ауджали поспешил вперед и исчез за скалой.
— Мы на месте, не так ли? — спросил Сердар у охотника на пантер. — Это та самая пещера, о которой ты говорил нам и где едва не погиб наш друг Боб?
— Это она, я ее узнаю, — воскликнул генерал.
— Я думаю, сахиб, — ответил Рама, — что мы можем расположиться в ней на то время, которое вы сочтете необходимым. Ибо, если я не ошибаюсь, шакалы хорошенько почистили нашу квартиру.
Все предсказания охотника полностью оправдались. В гроте не было ни малейших следов носорога. Нечистые твари утащили в заросли все до последней кости, даже рог животного. Только следы вчерашней битвы, оставленные ногами двух великанов, отпечатались на земляном полу.
Ауджали, казалось, был сильно удивлен исчезновением своего врага и глухо рокотал, вглядываясь в джунгли, словно воображая, что противник вернется и их бой возобновится.
Сердар решил, что они отдохнут в гроте до завтрашнего утра, и на рассвете состоится совет, на котором они решат, что делать дальше. Он попросил каждого хорошенько подумать и предложить свое решение, чтобы завтра не терять времени на споры.
Храброму Ауджали велели лечь поперек входа в пещеру и охранять сон его спутников. Теперь не было необходимости нести караул по очереди, что пришлось очень кстати, так как все нуждались в отдыхе. Одного только присутствия слона было достаточно, чтобы хищники держались на расстоянии.
Отдав эти распоряжения, Сердар набрал охапку сухих листьев, расстелил их в углу и улегся спать. Всю неделю, то есть с того момента, как он оказался на острове, этот энергичный человек не сомкнул глаз и после побега держался на ногах только колоссальным усилием воли.
Нариндра и Сами тут же последовали его примеру, ибо бравые индусы разделяли с Сердаром все его тяготы, и несколько мгновений спустя послышалось их спокойное и ровное дыхание — они спали.
У Барнетта были совсем иные представления о правильном образе жизни. Он считал, что хорошо выспаться на пустой желудок невозможно. Поэтому он развел огонь и начал с помощью Рамы, которого убедили его аргументы, прерванную вчера операцию. Вся разница была в том, что олененок заменил двух уток на вертеле. Для обоих гурманов в этом было несомненное преимущество.
— Утки иногда отдают болотом, что не всем нравится, — добавил Боб в качестве утешения.
Едва село солнце, как со всех сторон мрачной долины полились звуки дикого и необычного концерта: тявканье шакалов, рык леопардов и пантер, пронзительное завывание крокодилов, мощные крики диких слонов сливались воедино, раздаваясь порой в нескольких шагах от спящих, поэтому во сне они сражались не только с сипаями и шпионами, но и со всеми известными им хищниками.
Всякий раз, когда крики раздавались слишком близко, слон глухо ворчал, но не покидал поста, доверенного ему хозяином. Однако незадолго до восхода луны он стал проявлять признаки сильного гнева. Юный Сами, проснувшись, осторожно поднялся и подошел к Ауджали, чтобы успокоить его. Ему показалось, что между скал, находившихся перед гротом, проскользнуло, удаляясь ползком, некое подобие человеческой фигуры. Он хотел было позвать Нариндру, но видение было столь мимолетно, что он решил, что ошибся, и не стал будить маратха, опасаясь, как бы его не подняли на смех. Однако еще в течение часа Сами вглядывался в густую темноту, окутывавшую все предметы непроницаемой вуалью, и чутко вслушивался в звуки, доносившиеся снаружи. Но он не увидел и не услышал ничего, что подтвердило бы его опасения; успокоившись, он вернулся на свое место рядом с маратхом. На рассвете Сердар был на ногах и будил товарищей. На это время был назначен совет, и Покоритель приступил к обсуждению без лишних разговоров.