— Знаешь, а я не удивлён. Мне тут птичка по секрету шепнула, что товарищ Иванов у нас вхож в такой кабинет высоко наверху, что боюсь предположить куда именно. Хорошо, раз на троих, значит, так и запишем.
— Тогда НПО «Гефест» организуют сразу три завода — радио, химический и механический.
— Когда собираемся?
— Думаю, в начале следующей недели. Сейчас этот чудо-механик разберётся с протезами и тогда мы попрём вперёд со страшной силой! — засмеялся Филиппов.
----------------------------------------------------------------------------
29 АЗЛК
Глава 10
23 сентября 1982 года. г. Рябиновск
Четверг снова задрал планку трудовой активности Константина и его команды далеко ввысь. Сразу после планёрки, Иванов и Громов посетили химзавод. К тому моменту полиуретановые заготовки для протезов уже затвердели до искомого уровня, и Родион, захватив с собой металлические части, решил сразу сделать два комплекта. Пока Иванов обстоятельно беседовал с Геннадием Николаевичем об открытии НПО «Гефест», химики помогли с сильнодействующим клеем и даже нашли какую-то стойкую краску бежевого цвета, делающую протез практически одинакового с кожей цвета. Через четверть часа краска просохла, откуда-то достали два длинных ремня с металлическими застёжками-крокодилами, и протез приобрёл товарный вид.
На Старую площадку оба возвращались в приподнятом настроении: Родион от ожидания результатов своей первой конструкции, а Иванов от идеи создания своеобразного конгломерата из трёх крупных городских предприятий.
Никонов решил сделать перекур и подъехал на своей коляске к цеховой курилке. Только закурив сигарету, заметил подходящих к нему директора и Родиона.
— Что-то случилось? — он встревоженно посмотрел на обоих, видя их серьёзные лица.
— Сергей, а у тебя никогда не возникало мысли сделать себе протезы? — спросил его директор завода.
— Да пробовал уже, — махнул тот рукой, затягиваясь. — Этими деревяшками можно в рукопашную сходиться — саданул по кумполу противника, и готов.
Громов достал из сумки приготовленную пару и протянул Никонову.
— Серёж, примерь.
— Это что?.. Это протезы, да?.. Мне?.. Ого, какие лёгкие… Мужики… блин… — он мотнул головой и кинулся высвобождать штанины, заботливо завёрнутые под бёдра его супругой.
— Родь, помоги ему, — попросил Костя.
Громов нагнулся и помог закатать одну штанину.
— Серёж, смотри, я сейчас попробую надеть… если что-то пойдёт не так, не переживай — подомнём-подрежем. И ещё… культи должны немного адаптироваться к материалу — кожа чуть загрубеет, и тогда вообще дискомфорта не будет.
— Родик, да я готов и не такое терпеть! Давай, делай, что нужно!
«Первый блин» не вышел комом — Громову оставалось только аккуратно отрезать нужный размер ремней, показать, как расстёгивать и застёгивать самому. Потом он достал из кармана отвёртку и ловко вытащил меньшую трубу из большей, совместил отверстия, и, выудив пару болтов из другого кармана, сноровисто затянул их на протезах.
— Если рост окажется маловат, открутишь и расставишь трубки на размер длиннее, — проинформировал он Никонова. Тот кивнул. — А теперь, Серёга, давай я тебе помогу встать.
— Блин, волнуюсь, как малолетний пацан, — с комком в горле ответил тот.
С общей помощью Никонов наконец-то встал. Какое-то время он просто балансировал, тренируясь держать равновесие.
— Чего замер? Давай, двигайся, — поманил к себе, отошедший на несколько метров Громов.
— Жалко…
— Чего жалко? — не понял Костя.
— Красоту такую об асфальт покарябать.
— Чудак-человек, так со стопы краска всё равно где-то слезет. Да мы сейчас только попробуем, а потом пусть Галина тебе купит носки и обувь.
— Серёж, стопа изготовлена под 41-й размер, — предупредил его Родион.
— Ага, понял, — кивнул тот и попытался сделать первые шаги. Сначала неуверенными детскими шажками, потом чуть не растянулся, но вовремя восстановил равновесие и, наконец, уверенно прошёл с десяток шагов. — Мужики… — его глаза предательски намокли. — Слов нет… спасибо вам…
— Серёжа-а-а! — громкий окрик заставил всех троих обернуться. К ним резво бежала супруга Никонова. Остановившись около мужа, та не верящим взглядом окинула его ноги. — Серёженька… да как же это… господи, — она закрыла рот рукой и зашлась в плаче, упав на коленки и обняв его чуть выше его колен.