— Галина, тут не плакать нужно, а бежать в ближайший магазин за обувью, — усмехнулся Громов. — Кстати, вы с ростом тоже вместе определитесь. Размеры протезов это позволяют.
— Галюнь, встань… — после слов мужа Галя резко вскочила и кинулась к Иванову.
— Константин Сергеевич! Большое вам спасибо! От Серёжи! От меня! Слов нет… — она снова заплакала.
— Конструктором этого чуда инженерной мысли является Родион.
— Родион, спасибо вам… большое… — она никак не могла унять слёзы.
— Серёга! Тебе что, ноги пришили? — окликнул его другой инвалид-колясочник. Он издали увидел непонятное действо и решил подъехать поближе.
— Эдик! Мне сделали протезы! Вот, полюбуйся, — держась за супругу, Никонов задрал одну из штанин.
— Охренеть… а ещё таких не найдётся? — он с завистью перевёл взгляд на директора и второго, стоявшего рядом с ним мужчину.
— Тогда вы будете вторым, — усмехнулся Громов. — А на остальных у меня пока нет готовых образцов: ни труб, ни ремней к ним.
— Родион, сразу после обеда я тебе дам столько обрезков, сколько душа пожелает, — пообещал ему Никонов. — Блин, а мы думали, куда девать остатки… да это ж безотходная технология получается…
— Родик, сходи в машину и принеси оставшиеся образцы, — усмехнулся Иванов.
— Кость, в принципе, я за сегодня могу сделать ещё восемь пар! Полиуретана изготовлено всего на десять. Две готовы, а остальные не покрашены…
— Да пофиг мне на красоту! — эмоционально выкрикнул инвалид. — Мне не на выставку народного хозяйства, а для жизни!
— Тогда ждите, — кивнул Родион.
Пока он ходил, Эдуард — тот самый колясочник, успел съездить в свой сборочный цех, и назад с ним прибыла уже целая толпа его коллег по несчастью. Те мигом окружили Никонова и обстоятельно осматривали полученные им протезы. Смотрели, цокали языками и откровенно завидовали.
Громова увидели издали и рванули на всех парах к нему. Взяли протезы из рук, рассматривали общее устройство, систему креплений и качали головами.
— Я не знаю, как вы здесь скооперировались, но вы все тут точно гении… — резюмировал другой колясочник — плечистый парень в вдвшном кителе. — Один такое нужно производство открыл, другой нас на ноги решил поставить. Вы, часом, не родственники? — прищурился он.
— Родственники, — кивнул Родион. — Пусть дальние, но факт.
— Тогда поня-а-атно, — протянул тот.
— Мужики, — обратился к колясочникам Громов. — Мне совесть не позволит отдавать вам некондицию. Давайте я сейчас начну дальше делать протезы, а завтра с утра съезжу на химзавод и покрашу их. Тогда в цивильном виде и отдам.
— Братва! Что мы, один день не потерпим? — воскликнул тот же десантник. — Человек для нас старается, а мы его за жабры берём!
— Если Серёга не будет против, мы готовы помочь, чем нужно: поддержать, обточить, ещё что-то… — предложил другой колясочник.
— Сергей, назначь пару-тройку человек в помощь, но наряды им закрой на совесть, — распорядился Константин и двинулся к проходной. Через несколько шагов он вдруг остановился и повернулся. — Родион, я завтра выделю тебе машину и договорюсь с Филипповым насчёт покраски.
— Хорошо, Константин Сергеевич, — кивнул Никонов.
— Добро, — также кивнул Громов.
— Да, мужики, повезло нам с директором, — мотнул головой Эдуард, смотря вслед уходящему Константину. — Душевный человек… всё для народа.
— За таким командиром хоть в пекло, — согласился с ним десантник. — Свой, в доску.
Но заказов в одночасье привалило столько, что обрезков труб хватило впритык — остальные коллеги по несчастью, с отсутствующими левой или правой ногой, узнав о протезах, не преминули записаться в очередь. Получился список на пятьдесят четыре левых и пятьдесят шесть правых протезов. Пока Родион налаживал кустарное производство, Иванова на самом выходе с проходной перехватил Старков.
— Костя, десять комплектов готово. Когда отправлять к тебе?
— Какие комплекты? — не понял тот.
— Ну, «квадраты» для немцев и болгар.
— А-а-а… давай часам к четырём вечера. Привезёте, и сгружайте около дома. Только не пытайтесь поставить в подвал или гараж, — предупредил он Виктора.
— А если дождь?
— Витя, тебя не подпустят ни к гаражу, ни к подвалу.
— Кто не подпустит? Почему не подпустят? — теперь пришла пора удивляться Старкову.
— Охрана.
— У тебя дома охрана?? — опешил начальник Старой площадки. — Боюсь спросить для чего.
— Чуть позже ты поймёшь почему… Кстати, я сейчас доеду до кое-кого, и нужно будет решать вопрос с твоим доступом по режиму. Вить, но придётся давать подписку. Очень серьёзную.