Сразу после церемонии бракосочетания новоиспечённые супруги Соколовы совершили небольшой круиз по окрестностям Рябиновска — своего рода дань местной моде. Но и здесь часть руководства успело совместить увеселительную поездку с делом. В кортеже участвовало семь машин, одна из которых на время остановилась у предполагаемого места завтрашней операции. Под предлогом покурить и оправиться, трое — Колыванов, Иванов и Остапов, вышли и осмотрели территорию.
— Странно… меня заверили, что сегодня ночью, одновременно с выдвижением колонны с «беженцами» будут перемещены не только автобусы, но и контейнеры, — негромко проговорил полковник. — Но я не вижу даже первоначальной вырубки края посадок.
— Товарищ полковник, думаете, на той стороне появились проблемы? — спросил у него Колыванов.
— Не знаю, Серёжа… — задумчиво покачал он головой. — Но мне не нравится такое положение вещей… появляется риск засветить операцию.
— Будем отменять? — удивился Иванов.
— С ума сошёл? Столько сил и средств вложено… да и маленьким детям не объяснишь, что взрослые дяди что-то напутали… Ладно, мы начнём нашу часть операции, а там посмотрим по обстоятельствам. Давайте в машину, а то молодые обидятся, — усмехнулся он.
Праздник утих только к полуночи, однако для инициативной группы, ответственной за предстоящую операцию, всё перешло во вторую стадию. Ещё к десяти часам вечера Остапову доложили, что появились автобусы. Он только хмыкнул, уповая на то, что в это время года быстро темнеет и перемещение такой крупногабаритной техники, возможно, осталось никем не замеченным. Послав к условленному месту Звонцовых — подкрасить технику, чтобы выдать её за обгорелую, он незаметно оповестил всех участников о том, что первый этап операции начался. Часом позже приехала Юля и, стараясь не привлекать внимание к себе, доложила о выполнении задания. Затем, уже после полуночи, часть чекистов — Колывановы и Звонцовы, вместе с полковником, Ивановым и Громовым выдвинулись к предполагаемому месту рандеву с колонной.
— Кто ведёт колонну? — поинтересовался Костя.
— Супруги Елины: Олег и Людмила — наши люди, прикрывавшие ранее Родиона и Артёма, — ответил полковник. — Судя по появившимся огням, — он указал рукой вдаль, — это они. Только я не понял, где контейнеры?
Спустя четверть часа к месту дислокации подъехало сразу четыре «ЛИАЗа».[41]Из головного сразу вышел коренастый молодой человек в гражданском костюме. Увидев в свете фар собравшихся около легковых автомашин группу людей, он сразу же направился к ним.
— Олег, ты?
— Товарищ полковник?
— Он самый! Как доехали?
— Хреново — дети плачут. Водители из ПАТП[42], где выделили технику, недовольно косятся на нас, а мы с Людой ничего не можем сделать, — виновато развёл он руками.
— Значит, так… высаживаем женщин с детьми из автобусов и пусть те возвращаются обратно — нам здесь лишних свидетелей не нужно.
— Разрешите вопрос?
— Давай, — кивнул полковник.
— Что-то пошло не по плану?
— Всё пошло не так… люди прибыли, а контейнеров ещё нет. Если груз сейчас начнут перемещать, этих шоферов потом не отмажем — придётся сажать за высокий забор.
— Понял, убежал командовать на выгрузку пассажиров и отправление автобусов.
За полчаса удалось переместить женщин с детьми в подготовленные автобусы и частично успокоить подрастающее поколение.
— Родион, глянь ходовую этих колымаг — чтобы не было нештатных ситуаций, а мы… — Остапов не успел закончить фразу, когда слева, на недавно убранном свекольном поле возникло знакомое всем собравшимся голубовато-серое свечение.
Портал внезапно открылся во всём своём великолепии и масштабе, и из него внезапно стали выскакивать и грубо оседать на сырую осеннюю землю громоздкие контейнеры.
— Я не понял… — начал было полковник, но внезапно возникший грохот заставил его замолчать.
Первые три контейнера легли аккуратно один к одному, но дальше портал вдруг отодвинулся от первоначального места, мигнул и начал хаотически перемещаться, не забывая периодически выдавливать из себя следующие посылки, попадавшие на землю, как попало. Один из них чуть не перевернулся.