Негодование сменило направление, теперь она уже сердилась на Аанга, который даже не подозревал, сколько мыслей сейчас сражалось в ее голове.
— Почему Белый Лотос ничего не делает, чтобы помочь людям? — жестко спросила она.
— Что? — Аанг опешил. — Конечно же делает. Ты ведь сама видела, сколько магов они успели освободить…
— А как же обычные люди? — перебила она мальчика. — Они не стоят вашего внимания?
— Конечно, стоят, — растерялся он. — Просто мы пока не можем открыто проявить себя, ведь тогда стражники усилили бы контроль.
— И дюжина покорителей разных стихий этого боится? — она насмешливо прищурилась.
Дверь открылась, это вернулись Сокка и Тоф, они принесли свертки с едой.
— Дядя Айро передал нам какой-то новый сорт чая, — весело сказал юноша, а затем увидел выражение лиц Аанга и Корры. — Ребят, что у вас тут происходит?
— Корра, я тебя не узнаю, — мягко осадил Аанг девушку, не обращая внимания на вошедших. — Мы не можем пока выступить против магов огня, ты ведь и сама это знаешь.
— Не можете или не хотите? — она прищурилась. — Вы боитесь потерять своих людей, но знаете, что в тюрьмах страдают люди. Вы боитесь убивать палачей, но знаете, что они причиняют зло невинным. Нужно идти на жертвы ради общего блага. Нужно устранять злодеев, а не сажать их в тюрьмы. Что ты собираешься делать с Озаем? Погрозишь ему пальчиком? Ты отсутствовал сто двадцать лет и не видел всего того ужаса, что принес он на мою землю!
Она отдышалась после длинной тирады и зло посмотрела в глаза другу. Какая-то духовная трещина образовалась между ними, это почувствовал каждый присутствующий.
— Неужели никто не готов рискнуть?
— Мы не можем подвергать наших людей опасности, их и так осталось слишком мало. Прости, Корра, — Аанг опустил голову, ставя тем самым точку в их дискуссии.
Глаза девушки наполнились злыми слезами. Она развернулась на носках и резко выбежала из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.
— Сердится, — проводил ее сочувствующим взглядом Сокка. — Я ее понимаю. Мне и самому порой хотелось бы вмешаться, но…
— Ей нужно научиться контролировать эмоции, — перебила его Тоф. — Аанг, расскажи поподробнее, что у вас тут только что произошло.
***
Корра долго слонялась по улицам, не зная, куда ей податься. Не могла вернуться к Джету, так как все еще сердилась на него, хоть и в тираде, обращенной к Аангу, она высказала все накопившееся в основном его словами. Джет раньше не раз упоминал о том, что презирает магов, которые трусливо прячутся, вместо того, чтобы дать огненным захватчикам достойный отпор.
Не могла она вернуться домой или в пещеры — Аанга она также не могла простить после всего услышанного. Поэтому девушка молча бродила по опустевшим улицам, анализируя случившееся. В другом состоянии ситуация ее бы насторожила, ведь до комендантского часа еще оставалось много времени, но сейчас она была слишком подавлена, чтобы обратить на это внимание.
Она завернула за угол очередной многоэтажки и увидела причину запустения: почти все жители среднего кольца собрались на главной площади, там обычно проводили казни. Корра избегала подобных зрелищ, так как знала со слов Джета, что казнили стражники специально немагическим способом: через отрубание головы. Девушка поежилась и попыталась поскорее протиснуться сквозь толпу, тем более краем глаза она уже успела заметить, что заключенного с мешком на голове уже вывели на возвышение, где вся процедура и происходила.
Толпа была на удивление молчаливой. Кто-то тихонько всхлипывал, кто-то отводил взгляд. Корра стала активнее пробираться в другой конец площади, расталкивая локтями поникших людей. Вдруг она споткнулась и опустила взгляд вниз, где заметила темноволосую девочку лет пяти, в голубых глазах которой застыла тень ужаса.
— Уйди с дороги, — прошептала Корра раздраженно. Хотелось побыстрее выбраться из этой застывшей в ожидании многоликой массы. Высокая женщина с такими же голубыми глазами, как и у ребенка, прижала девочку теснее к себе, с осуждением глядя на Корру, но ей не было до этого дела.
Вдруг по толпе пролетел вздох, и Корра машинально подняла голову. Со склоненной головы того, кого собирались казнить, уже сняли мешок. Она видела темные волосы, спадающие на лицо. Лезвие уже было готово. В миг перед концом преступник поднял голову, бросая последний взгляд на толпу. И Корра вдруг забыла как дышать: прямо на нее взглянули пронзительные глаза Джета.
Одна секунда. Одна-единственная секунда прошла, прежде чем лезвие опустилось вниз. А Корре показалось, будто она простояла тут вечность, глядя в карие глаза в последний раз. Все посторонние звуки исчезли, она слышала лишь стук собственного сердца. Какую-то секунду она не ощущала абсолютно ничего: ни ненависти, ни страха, ни злости. Лишь абсолютную пустоту. Но каждому мгновению суждено рано или поздно закончиться.
И тогда она закричала. Так не умеют кричать люди. Так кричат звери, которые получили смертельную рану. Звуки снова появились, будто бы она резко вынырнула из воды: плач детей, визг толпы. Она оглядела это разномастное скопище людей и почувствовала закипающую злость. Они молчаливо смотрели, как невинного убивают. Они даже не попытались помешать стражникам. Они виноваты во всем. И они будут наказаны за свою трусость. Как и палачи ее любимого. Глаза ее заволокла сияющая потусторонним светом тьма, и теперь Корра полностью могла контролировать свое тело. Дух Темного и ее собственный стали единым целым.
========== Глава 17. Явление Темного ==========
Поначалу никто на площади и не заметил перевоплощение Корры. Лишь та девочка, которую она недавно толкнула, посмотрела на нее с нескрываемым ужасом, а затем и ее мать, которая попыталась увести дочь подальше. Но она не успела. Никто из толпы ничего не успел сделать, как Корра ударила ногой по земле, которая тут же задрожала. Затем девушка вытянула из воздуха воду — наконец-то пригодились уроки Катары — и подняла над головой пару булыжников, выдрав их прямо из-под ног некоторых попытавшихся убежать горожан.
Началось самое настоящее побоище. Люди кричали, хаотично наталкивались друг на друга, а затем падали, но больше подняться не могли: некоторых затаптывали такие же паникующие, других придавливало камнями или заливало водой, которая в тот же миг превращалась в лед. Корра не щадила никого, она даже не видела, кто умирал от ее руки — случайный зритель из толпы или же палач Джета. Стражники попытались противостоять, но она перехватила их огонь, даже не ожидая, что получится, а затем направила обратно. Крики и запах гари усилились, будто бы на площади происходила масштабная пытка. Темный давал Корре такую мощь, о которой она никогда и мечтать не могла. Она с особым неистовством уничтожала каждого, кто хоть как-то был причастен к смерти Джета. Но она не могла уничтожить саму себя, и это причиняло наибольшую боль. Она знала, что виновата больше их всех вместе взятых. Если бы они с Джетом тогда не поругались…
Она упала на колени, чувствуя, что вся дрожит. Глаза вернули свой цвет, и девушка огляделась. Повсюду лежали тела людей, которые совсем недавно жили своими заботами, и Корра ощутила, как к ее горлу подступил комок тошноты. Рвущая все внутри боль от потери самого близкого человека требовала выхода, и массовое убийство никак не помогло ее заглушить. Корре хотелось разбить кулаки о землю, орать во весь голос, проклиная нацию огня и себя саму. Но она лишь, стиснув зубы и цепляясь дрожащими пальцами за стены, молча побрела по безлюдному проулку подальше от места казни.