Юная Элейна Орландская, как я понимаю? - усмехнулась Джелис, не отвлекаясь от своих зелий и тщательно отсчитывая капли, стекающий в зажатый в её когтистых пальцах пузырёк. - Ваше Высочество, Вы можете и вовсе ничего не узнавать. Жениться на девице, объединив две ветви рода. Может быть, её отец или брат смогут успокоить народ, заслонив Вас своей тенью. Поверьте, чернь быстро приравняет Вашу женитьбу к признанию герцогского рода королевским. - Я не собираюсь править из чьей-то тени. И собираюсь избавиться от тех, кто осмелится эту тень отбрасывать. - Напомнил я. - Но тогда... Тогда на Вас, как и на каждого живущего Аркейла, всех в ком есть хоть капля королевской крови, падёт проклятье. Снять которое сможет только Ваша истинная. - Озвучила она, как будто я сам этого не знал. - Мне безразлична любая. Я совершенно каждой могу свернуть шею, прямо в своей постели. - Ухмыльнулся я. - А вот Элейне причинять боль не хочу. Она... Она меня не раздражает. Её наивность и вера меня забавляют. - И мой принц желает знать, не является ли Элейна Орландская той самой истинной и единственной, что рождается предназначенной для каждого императора? - как всегда поняла всё правильно Джелис. - Я смогу обмануть артефакт, чтобы он сработал дважды. В ночь Вашей коронации, когда должен будет показать всем имя Вашей пары, принц Валлиард. И чуть раньше. Но у меня есть только умения, а не силы. Но даже если Вы решите ради решения своего вопроса потратить один из накопителей из императорской сокровищницы, я смогу проверить лишь одну нить. И той же ночью я узнал, что нет. Элейна не моя пара. Опираясь на баллюстраду балкона самой высокой башни императорского дворца, я вдыхал ледяной воздух, но грудь всё равно жгло изнутри. Но свой выбор я сделал. Элейна или трон? Прости, Элейна, но я выбрал власть и престол. И пусть сейчас, когда я жду восхода Аркента, я заочно ненавижу всех и каждую... Я выбрал власть и престол. И пока ещё не взошла проклятая звезда, которая свяжет мою судьбу с одной из этих девок, я могу ещё побыть в воспоминаниях... Три дня назад я шёл на последнюю встречу с Элейной. Я знал, что эта встреча последняя. Потому что я сам так решил. Самая глухая часть сада. И давно заброшенная беседка, увитая розами. И она. Смотрящая на меня, как на рыцаря в сверкающих доспехах. Вчера должна была состояться казнь цеховиков горшечников, попытавшихся возмутиться новой пошлиной на ввоз белой глины. Я её отменил. Явился в последний момент и отменил, заявив, что они нарушили законы и попытались бунтовать против императорской власти. Тем более, когда вот-вот начнут собирать "невест дракона". Но, мол, за них просила моя Леди. Она действительно просила. Мягко, ненавязчиво... Так, что захотелось ей уступить. Мне пришлось повторить своё решение о помиловании, потому что в него не смогли сразу поверить ни палачи, ни сами горшечники. - Лиард, - шептала она глядя на меня своими невероятными глазами. - Розы здесь словно с каждым разом пышнее цветут. - Усмехнулся я, наслаждаясь её восторгом от ничего не стоящего для меня поступка. - Интересно, отчего? - Может... От моей любви? - еле слышно сказала она, соперничая цветом щёк с самым ярким из цветов. - Элейна, ты же знаешь, что моей женой должна стать та, которую выберет артефакт. И это не ты. Я проверил. Но мы можем обмануть артефакт, если ты решишься мне помочь. - Рассказывал я доверяющей и влюбленной девушке заготовленную ложь. - Ты готова? Ради нашей любви? - Разве это возможно? Что мне нужно сделать? - я усадил её на скамью и опустился перед ней на колени. - Держи. Это моя кровь. Её нужно разместить рядом с вашим гербом. Вот, помню вроде в кабинете твоего отца есть. Такой старый... - протянул я ей флакон. - Да, одно из самых древних изображений. - Кивнула мне она. - Щит первого Орландского. - Спрячь этот флакон за ним. И артефакт устремиться на голос моей крови. - Положил я голову на её колени. - Но ведь... Ведь только истинная может родить ребёнка Императору! - услышал я испуг в её голосе. - Чушь. Мой отец точно также обманул артефакт. - Врал я. - И потом. В тебе тоже есть часть нашей крови. За столько поколений она конечно сильно разбавилась. Но у нас явно больше шансов, чем у моих родителей, Она уходила первой. Счастливая и прекрасная. - Элейна! - остановил я её. - Я люблю тебя. Запомни. Той же ночью, императорский гвардейский легион ворвался на Изумрудный остров. Обвинение Орландским было простым и незамысловатым. Покушение на убийство принца и будущего императора, путем колдовства наведённого на мою кровь, флакон с которой нашли в тайнике за гербовым щитом. Сын герцога погиб, оказав жесточайшее сопротивление. Он забрал с собой почти три десятка моих легионеров. И выиграл время для своей матери, которая успела принять яд. А сам герцог и его дочь были отправлены в казематы Барлии, крепости-тюрьмы на острове правосудия. Всего сутки были у палачей. Но герцог сдался и подписал признание. Уже днём его казнили. Говорят, иначе казнить его не успели бы. Умер бы сам, после пыток. А на рассвете, положит голову на плаху... Она. Промелькнувший в моей жизни мираж. Странно только, что розы в заброшенной беседке начали вянуть... Я велел садовникам ухаживать за ними, но буйные плети сохли на глазах, роняя нежные лепестки, словно слёзы. Впрочем, о розах ли мне переживать? Посадят новые. С этой ночи начнется повторяюшийся отсчёт времени, длиной всего в полгода, до того момента, как империя погрузится в тринадцатидневный траур. Тридцать лет назад в Империи появился дракон. Он уничтожал население островов, рушил сами острова, управы на него никто найти не мог и не смог по сей день. Ни оружие, ни магия, ни отряды воинов избавления от этой беды не принесли! Я даже не возьмусь назвать точное количество рыцарей погибших в когтях и зубах дракона. Лет через десять после своего появления, дракон занял один из отдалённых островов и потребовал присылать ему ежегодно сто тридцать девиц. Причём именно девиц, никогда и никак не ублажавших самцов. Взамен, он не трогал остальные территории и жителей Империи. И не смотря на дикий плач и проклятья на голову дракона и императора, каждый год эту скорбную толпу собирали. Девочки-сироты, нищенки, дочери преступников и бунтовщиков. Их сгоняли на один из островов, где стоял один из императорских малых замков, и там отмывали, кормили, растили... И отправляли к дракону. Незаконнорождённые дочери знати тоже часто пополняли список так называемых "невест дракона". Раз уж он требовал себе непорочных. Ещё любая нетронутая девица могла объявить себя "невестой". На каждом острове, в каждом городе были установлены обелиски. Где имя каждой такой девушки появлялось магическим образом. Остальных сгоняли силком, по жребию. Невестам цепляли на шею ошейник-артефакт. С этого момента ни один мужчина не мог их коснуться. Ну и ещё этот ошейник был защитой. Бездомным жертвам дракона предоставляли определённую сумму, жильё на срок до отправки к дракону и особую защиту закона. Но ненавидели за смерть девок понятное дело императорскую семью. Я пошевельнулся, ворот царапнул шею, и я еле удержался, чтобы не зашипеть от боли. Наконец-то эта проклятая звезда заняла своё проклятое место на небе. Слуги вывезли этот трижды проклятый артефакт. Взгляд сам устремился к серебрянному четырёхлистному клеверу на изумрудном фоне. Герб Орландских был еле различим, а скоро исчезнет совсем. Свет Аркента лучом коснулся вставшего на дыбы Единорога, и от герба императорского дома побежали серебристые нити, сплетаясь в хорошо видимую линию... К почти исчезнувшему гербу дома Орландских. - Что!? - вцепился я в подлокотники трона, - Единственная и истинная пара Валлиарда Аркейла, предназначенная ему судьбой Элейна, герцогиня Орландская. - Громко произнёс и умолк голос артефакта, напоминающий звон разбитого хрусталя. Или это звенело у меня в ушах. Злой, истеричный и визгливый смех вспорол тишину, царившую в зале. Джелис смеялась. Искренне, торжествующе и с безумным злорадством. - Наконец-то!!! - захлебывалась смехом она. - Сдохните! Все, как один. И памяти о вашей проклятой семейке не останется, никакой! Как же я вас ненавижу! Ненаааавиииижууууу! - Тварь! - вскочил с трона, забыв даже о боли во всём теле. - Ты в любом случае сдохнешь раньше. - А теперь и не страшно! - в глазах ведьмы плескалось безумие. - Лорд Рухт, готовьте легионеров. Мы немедленно отправляемся на остров правосудия... - За твоей истинной, да? - перебила меня Джелис. - Будущей императрицей, да!?? После того, как ты уничтожил её семью, а её саму отдал под пытки палачам? А они ведь наверняка не только пытали. Поди натешились вволю. Сколько там палачей в Барлии? Хороша императрица! Пользованная толпой уродов! Да на ней места живого поди не осталось. Да её... - Ложь! Это враньё! Смотрите! - ткнула пальцем в артефакт какая-то бесцветная девица, кажется одна из бывших подруг Элейны. Обернулись все. Имя Элейны Орландской загоралось алым цветом. - Невеста, она невеста дракона, - перешептывались придворные. - Только нетронутая девушка может стать невестой дракона. - Озвучила и так всем известный факт та же девица. - Представь, каково ей сейчас, если она решила, что быть сожранной заживо, лучшая судьба, чем её! - злорадно шипела Джелис. Только знание того, что Элейну не тронут, смогло помочь мне вздохнуть. Осознание обрушилось одномоментно. Мощной, сминающей волной. Лавиной, что бывает в горах. Но терять сейчас время даже на раздумья, я не хотел. - Выб